Живая книга

Милая вещица, родом из детства, когда запоем читаешь Азимова и Брэдбери вперемежку с Дюма и Жюль Верном, а на полках толпятся Стивенсон и Сабатини, Шекли и Булычев… Но и сейчас, двадцать лет спустя (привет Дюма-старшему!), перечитывая «Мир смерти», поражаюсь, как точно написана нехитрая история, в которой есть все, что нужно мальчишке: далекая планета Пирр, жестокая борьба за выживание, противостояние на грани гражданской войны между двумя «племенами» пиррян, пальба из всевозможных орудий убийства, и во главе всего этого волей случая встает авантюрист межгалактического уровня Язон динАльт.

ДинАльт, встретившись с представителем планеты Пирр, переживает некий перелом и устремляется на нее, чтобы проверить себя на слабо. Ему противна мысль, что кто-то может быть более совершенен, чем он сам, Язон динАльт. Поэтому он говорит себе: Язончик, ты должен увидеть, что это за место такое, планета Пирр, собственными глазами.

И планета не только не обманет его ожиданий, но с первой же секунды пребывания примется его кусать, плевать ядом, травить, атаковать. Такова уж эта планета. И динАльт понемногу начинает понимать пиррян, и как-то само собой случается, что он оказывается единственным «взрослым» среди всех этих занятых исключительно активным выживанием «детей». Поясню: пиррянская флора и фауна крайне агрессивна по отношению к человеку и ежесекундно пытается его убить. А человек, наоборот, вырастает в эдакого ковбоя-ганслингера, выхватывающего «смит-вессон» быстрее, чем то, что пытается убить его. Плюс ко всему сама планета из разряда молодых, высока вулканическая активность, перепады температур как в пустыне – в течение суток от испепеляющей жары до арктического холода, двойная сила тяжести. Неудивительно, что пирряне заняты исключительно борьбой с окружающей средой, и Язон быстро понимает, что в результате они вырастают воспитанными несколько однобоко. Все, что имеет утилитарный интерес с точки зрения выживания, включено в курс воспитания. Все остальное считается ненужным. Поэтому любой пиррянин прекрасно разбирается в местной ботанике и зоологии (пригодится для отстрела ядовитого шипокрыла или распознавания смертельной плесени), но вряд ли знает анатомию того же шипокрыла – для него достаточно знать, что есть опасного в этом звере, а вот что там у него внутри – знать и не надо. Любой пиррянин с закрытыми глазами разбирается с оружием любого вида, водит любые транспортные средства от джипа до звездолета. Прикладные науки интересны этим бойцам только в той части, чтобы сготовить оружие поубойней, а вот историческими исследованиями займется сам динАльт – первый на планете со времен ее колонизации. По мнению же пиррян, ничего глупее и бесполезнее нет, чем рыться в архивах, изъеденных крысами. Примечательно, что библиотекой заведует практически инвалид, то есть наименее ценный в бою пиррянин, неспособный на то, чтобы активно участвовать в противостоянии. Стоит ли говорить, что библиотекарь этот, как и всякий жестянщик, вооружен до зубов; не позавидовал бы я тому, кто на денек просрочит книжку на его абонементе. :)

ДинАльт понимает, что эмоционально и духовно пирряне, чересчур сосредоточенные на выживании, остались детьми или максимум подростками. Царит культ силы, поклонение перед оружием (подкупая одного из них, динАльт предлагает зажигалку, и решающим аргументом для пиррянина становится наличие в ней мини-бомбы). Им незнаком юмор, они прямолинейны и грубы, не склонны к рефлексии, туповаты, деловиты и хмуры, запросто могут сломать руку в ответ на безобидную шутку. К тому же в них развилась страсть к убиванию – любые переговоры они считают проявлением слабости и искренне презирают любого, кто способен решить проблему иначе, чем кулаками. Это идеальные солдаты, и в другом мире они обязательно стали бы боевиками какой-нибудь криминальной группы или террористами. Просто потому, что умеют эффективно решать вопросы единственно известным им способом – идти напролом. Язон неоднократно на страницах повести любуется именно этим их качеством, которого ему не достичь никогда, однако не обманывается насчет этих качеств пиррян: они полезны, но недостаточны.

Поэтому, когда ему говорят, что на Пирре взрослым считается тот, кто может самостоятельно выжить, пусть даже это 6-летний ребенок, динАльт вскоре убеждается, что это совсем не так. И именно по этой причине динАльт становится надеждой Пирра, как чужак со взглядом со стороны, не замыленным ежедневной битвой…

В итоге имеем НФ-повесть с экологическим уклоном. Любопытно, что Гаррисон одним из первых упомянул эту тему. Повесть издана в 1960-м году – до мрачных постапокалиптических пейзажей, характерных для фантастики 1990 – 2000-х оставалось еще 40 лет. И некие параллели можно провести со старушкой Землей – ураганы, цунами и землетрясения тоже можно рассматривать, как попытку планеты бороться с человеком – угрозой ее существованию. В конце концов, мы все можем получить такой мир смерти за своим окном. Еще есть время исправиться.

Для того, чтобы рассказать подросшим детям о сложности жизни в современном социуме, следует отправиться в Сионийские горы конца девятнадцатого столетия. Именно в это время Джозеф Редьярд Киплинг подбросил человеческого детеныша обитателям индийских джунглей. Здесь можно столкнуться целой галереей пороков и добродетелей. Льстивая речь шакала Табаки всегда наполнена ядом злорадства, а мстительность характера тигра Шерхана, претендующего на роль главного злодея, обусловлена его тщательно скрываемыми комплексами.

«Книга джунглей» состоит из серии анималистических рассказов, написанных ярким выразительным языком. Автор точно знает, как просыпается на рассвете семейство волков, разминая затекшие со сна лапы. Смуглый мальчишка уверенно расталкивает волчат, чтобы зарыться в уютное тепло серой шерсти. Маугли будет не единственным героем первой части книги – Белый Котик отправится на поиски острова, недоступного для людей, а мангуст Рикки-Тикки-Тави спасет английского мальчика Тэдди, расскажут свою историю слоны и вьючные животные, служащие в армии наравне с людьми. Мастерство Киплинга оценили уже современники: он стал первым из английских литераторов, удостоившихся Нобелевской премии.

Киплинг не делает скидки на детский возраст и откровенно говорит о смерти, предательстве, равнодушии. Беспечные друзья Белого Котика погибают под ударами палок алеутов, на глазах читателя они превращаются в небрежно брошенные шкурки, нуждающиеся в дальнейшей выделке. Люди вызывают откровенную антипатию – они неряшливы, трусливы и суеверны. Так хочется бежать вместе с Белым Котиком, нырнуть вслед за ним в ледяные волны, чтобы забыть весь ужас кровавых сцен. Автор последовательно в каждом рассказе реализует идею героя-одиночки – вот и Белый Котик поверил, что белизна является его знаком избранности. Энергичные и наивные идеалисты всегда украшают жизнь, но нечасто добиваются успеха.

В «Книге джунглей» для меня особенно привлекательна авторская концепция ценности семьи и демонстрация особенностей женской и мужской модели воспитания детей. Вальяжный Балу научил Маугли всем премудростям и теперь предоставляет ему возможность самостоятельно набивать шишки от столкновений с реалиями жизни. Женственная Багира контролирует каждый шаг мальчика, строит хитроумные планы, подталкивает к действиям. Когда гордость не позволит одряхлевшему вожаку волчьей стаи попросить возмужавшего мальчика о покровительстве, именно все тонко чувствующая Багира будет шепотом давать Маугли наставления, напоминая о благодарности и сострадании к Акеле. Вероятно, такие разные подходы к воспитанию способствуют гармоничному становлению личности. Подросшего Маугли нельзя упрекнуть ни в отсутствии предприимчивости, ни в черствости.

Волчица Мать приняла под свое покровительство человеческого ребенка, инстинктивно пожалев крошку. Затем она сразу же задумывается, насколько воспитанник будет полезен в будущем для ее собственных детей. Волк Отец и не помышляет о таких мелочах – он просто влюблен в свою Ракшу и выполнит любую ее прихоть, даже если придется отстаивать право на жизнь подкидыша перед всей стаей.

Сложно найти человека, не смотревшего анимационные фильмы о Рикки-Тикки-Тави и Маугли. Что удивительно, мультипликаторы очень бережно обращались с авторским текстом. В большинстве случаев мы слышим подлинные киплинговские интонации, размеренное повествование с непринужденным смешением пафоса и иронии. Но книга тоньше и изящнее по стилистике, есть линии и сюжеты, адресованные скорее взрослым. Имперские авторские амбиции провозглашают подчинение Закону: Киплинг боится, что демократические игры человечества могут превратить всех нас в самовлюбленных бандерлогов. Эти существа не способны хотя бы к чему-то отнестись серьезно, их благие намерения только усугубляют царящий вокруг хаос.

Киплинг увлекателен и неповторим. Единственное, что может слегка раздражать, это отзвуки его масонских идей о структурной иерархии в обществе: право на абсолютную власть и руководство только у избранных, остальные должны следовать их воле для собственного же блага. Но в силу авторского таланта все завуалировано и сказано ненавязчиво.

Именно Бог позволяет этому случиться, и когда мы говорим: «Я не понимаю», Он отвечает: «Меня это не волнует». (Стивен Кинг)

Этот мир наполнен глупыми и безжалостными дураками и несправедливыми несчастьями, которые случаются с лучшими. Этот мир полон светлейших чудес, как миниатюрных, так и нереально, непостижимо, незабываемо огромных. И то, и другое – правда. И то, и другое происходит одновременно. И Король снова натыкает нас лицом в это, как слепых котят. Кинговская «Зеленая миля» бьет наотмашь, как мало какая даже из его книг. Прочесть ее и не почувствовать навернувшихся слез, душащей ярости, невероятного облегчения и восторга, невозможно: это срабатывает со всеми, даже самыми эмоционально тупыми людьми. Поистине, Кинг знает жизнь и знает, как показать ее закоулки во всей красе – реально и ярко.

А жизнь палачей – бытовая, повседневная – это всегда и всем интересно. Не говоря уже о жизни обреченных на казнь. Изменения в психике, защитные механизмы сознания – ну, это для тех, кому они нужны, кто не ловит кайф от насилия и унижений.

Кто как пройдет по последнему в жизни коридору – Зеленой миле? Сохранять достоинство перед лицом неизбежной смерти уже не кажется так уж необходимым. Да и совладать с животным ужасом – вот вы смогли бы?

И, конечно, человеческий фактор. Наша склонность верить очевидному плюс нерадивый (глупый, уставший, неопытный – всяко бывает) адвокат – и безобидный на самом деле человек приговорен к смерти за страшное преступление. Садист и дурак, получивший работу надзирателя – и казнь теряет заведенный мнимо-благообразный порядок, превращаясь в кошмар не только для казнимого, но и для наблюдателей.

К слову, о садистах – Кинг здорово подметил, что их так и тянет работать с беззащитными. И вот рассказчик, будучи уже клиентом дома престарелых, встречается с реинкарнацией того самого злобствующего глупца-коллеги. Бороться с такими товарищами нужно – это очевидно, но вот как? Чтобы не опуститься до их уровня и не превратиться в такого же дракона?..

История, которую невозможно забыть. Ситуация, в которой становится ясно, кто из чего сделан, которая просто-таки требует умения балансировать между непростыми решениями и неизбежными данностями, с которыми нужно смириться, хотя это и невозможно.

А вы смогли бы провести на казнь невиновного человека, своего друга, просто потому, что такова ваша работа?

Жестоко скрупулезный в описаниях ужасов и смертей Кинг во всех абсолютно книгах увиливает, возлагая ответственность на некое мистически-огромное вселенское зло, овладевающее людьми. Видимо, даже Король ужасов страшится открытия истинных возможностей человека самого по себе, без посторонней помощи в сотворении несправедливости. Впрочем, охота верить, что благородство и доброта тоже не всегда объясняются вмешательством сверхъестественного.

Большинство, конечно же, знают сюжет – если не благодаря книжке, то по замечательной экранизации (одной из малого числа действительно удачных). Но перечитывать эту книгу, безусловно, стоит – как в любой настоящей вещи, в ней открываются незамеченные ранее нюансы и оттенки. И поздравляю тех, кому еще предстоит прочесть ее в первый раз и впервые пережить бурю эмоций от этой книги – трогательной и жестокой, мистической и настоящей, о жизни, смерти, и невидимой грани между ними.

Немецкая писательница и сценарист Петра Хаммесфар с четырехлетнего возраста знала, чего хочет от этой жизни. Рассказывать истории с помощью карандаша, затем печатной машинки, а позднее – клавиатуры компьютера является, по убеждению Петры, самым увлекательным занятием на свете. На минуточку представьте, что ее первый опубликованный рассказ появился после 150 отказов в разных изданиях и журналах. Сегодня Петра Хаммесфар – известная писательница, создавшая более 20 романов и детективов, несколько сценариев для кино и телевидения, получившая серьезные литературные премии и мировое признание. Счастливая мать троих детей продолжает писать, сотрудничает со многими крупными изданиями и радует читателей короткими рассказами в глянцевых журналах.

Роман «Ложь» впервые был опубликован в 2003 году, уже после нашумевших произведений «Могильщик кукол» и «Стеклянный небосвод». Простая и старая, как мир, история о том, как сложно жить в бедности и о том, что «богатые тоже плачут». Две героини романа, Сюзанна и Надя, внешне удивительно похожи, но первая проживает в маленькой комнате рядом со старым урчащим холодильником, а вторая – успешная леди, рассекающая время и пространство на белом спортивном авто и маленьком частном самолете. Меня, впрочем как и любую представительницу прекрасной половины человечества, всегда интересовал вопрос о том, что совершить и предпринять, чтобы волшебным образом превратиться из Золушки в Принцессу. Петра Хаммесфар в романе «Ложь» дает совершенно определенный ответ: необходимо вовремя оказаться в нужное время и в нужном месте.

Итак, встреча Сюзанны Ласко, которая точно знает, сколько евро в ее портмоне, и Нади Тренклер, успешного двойника в безукоризненном сером костюме в мелкую полоску и белой рубашке, состоялась. Дальше события разворачиваются стремительно и предсказуемо. Вернее, предсказуемо с одной стороны: бедная 37-летняя женщина соглашается стать успешной и богатой леди на пару дней за определенную сумму. Как разворачивались события и закручивался сюжет романа, раскрылся ли обман и что в результате получили обе героини? Разумеется, ответы на страницах романа «Ложь». Как известно, миром правят любовь и деньги, и сюжет романа именно об этом.

В действительности, сюжет в нескольких точных фразах Петра Хаммесфар оставила на обложке книги в ярком и красивом переплете: «Она чуть красивее тебя. Она чуть счастливее тебя. Она умрет чуть раньше тебя…».

Мне, к слову сказать, очень не понравился пролог к роману, благодаря которому в одно мгновение мое предвкушение романтической истории превратилось в осознание, что передо мной жуткий детектив с трупом в мусорном бачке. Но с другой стороны, я очень захотела узнать мнение немецкой писательницы о том, что же важнее – быть счастливой или успешной, если нельзя совместить любовь и деньги. Да, признаюсь честно, в романе, который написан женщиной, иногда узнавала себя и своих подруг, знакомых женщин. Некоторые ситуации и тайные желания были до боли знакомы. Мне бы хотелось прочитать роман «Ложь» в подлиннике, потому что, я так предполагаю, в переводном издании потерялся авторский стиль. Но увы, немецкий язык остался за пределами моих языковых познаний.

Рекомендую роман «Ложь» тем девушкам и дамам, которые хотят получить новые впечатления от литературного произведения и тем, кто стремятся убедиться на чужих примерах, что их собственная жизнь удалась по всем параметрам. Действительно, все познается в сравнении! Возможно, роман будет любопытен и мужской половине человечества, чтобы был лишний повод убедиться в непредсказуемости женской логики. А по большому счету, «Ложь» – романтический детектив нашей современницы о любви.

«Когда мы жили в Колорадо, там выпал снег. Наш кот — а я кошатник — захотел выйти из дома, и я открыл ему дверь, но он не выходил. Просто продолжал мяукать. До этого он видел снег, и я не мог понять, что случилось. Я снова и снова открывал перед ним другие двери, а он опять не выходил. Потом Джинни сказала: «О, он ищет дверь в лето». Я махнул на кота рукой, попросил её не говорить больше ни слова и написал роман «Дверь в лето» за 13 дней».

(из интервью Роберта Хайнлайна с Альфредом Бестером)

Одна из светлейших вершин современной литературы, афористичная и вдохновляющая книга, одинаково много способная дать и несмышленому ребенку, и умудренному взрослому. «Дверь в лето» не об анабиозе и о путешествиях во времени, и даже не об инженерном мышлении. Хайнлайн пишет свою версию повести о настоящем человеке, рассказывая о превратностях чувств сердечных и ошибочном выборе, делясь своим представлением о правильном ведении бизнеса и управлении компанией, заодно выясняя – как же быть с доверием на фоне всего происходящего в реальности?

Несомненно, порадует эта книга всех членов всемирного сообщества кошатников. Если есть возможность, лучше прочесть в оригинале – удивительно емкие и точные реплики кота по имени Пит («me», «now», «no» и так далее), увы, не передаются дословно на русском…

Главный герой, добившись всего, что в первом приближении необходимо человеку для счастья – интересной творческой работы, стабильного дохода, теплой дружбы и страстной любви – внезапно все теряет. Причем из-за предательства и измены, после которых и жить-то дальше не особо хочется. Но за выбранной им дверью были упорный труд и упрямая борьба со всем, включая законы природы – ради того, чтобы воссоздать и приумножить потерянное.

Все мы ищем собственную дверь, выбирая из всех возможных ту, которая приведет нас в наше собственное лето. И сколько людей, столько и вариантов того самого «лета», а эта книга, подвернувшись в судьбоносный момент, может спасти жизнь – и наверняка не одну спасла, я в этом уверена.

Эта история проста до наивности, несмотря на научно-фантастические хитросплетения сюжетов – она о жизненном выборе и судьбоносных решениях, о ежедневной работе и различиями между истинной любовью и коварным притворством.

«Дверь в лето» нужно обязательно прочесть хотя бы раз, ведь эта книга делает окружающий мир светлее и чище.

По-моему, «Портрет Дориана Грея» можно назвать идеальным произведением мировой литературы. В нем безупречно все: от продуманного сюжета до живых, полнокровных образов не только основных, но и второстепенных героев; от философской идеи, лежащей в основе романа, до отточенного языка Оскара Уайльда, распадающегося на цитаты.

Мотив сделки с дьяволом, продажи души ради жизненного успеха либо вечной молодости, на котором выстроен «Портрет Дориана Грея», является одним из «бродячих сюжетов» мировой литературы – достаточно вспомнить «Фауста» Гете или шедевр Бальзака «Шагреневая кожа». Однако Уайльд, как это бывает с большими мастерами, по-новому подходит к избитой теме, наполняя ее новым содержанием и яркими красками.

Молодой человек, именем которого и назван роман, не обладает никакими достоинствами, кроме выдающейся красоты. Это его качество завораживает окружающих: художник Бэзил Холлуорд, «ангел» героя, под его воздействием создает свои шедевры – прежде всего, мистический портрет, на котором запечатлен совершенный образ героя. Однако совсем по-другому относится к Дориану Грею сэр Генри Воттон, циник и любитель жизненных удовольствий, которому в романе отведена роль «демона». Он делает все возможное, чтобы главный герой попал под его влияние, «засыпает» его своими парадоксами, помогая Дориану преодолеть муки совести, а заодно и покончить со всеми добрыми свойствами своей души. Это сэру Генри вполне удается: главный герой вскоре забывает о своих сомнениях и катится от порока к преступлению. Только портрет напоминает ему о том, что ни один проступок не ускользнет безнаказанно от воли Всевышнего: все они будут запечатлены на лице преступника, если не на живом, то на созданном художником.

Интересна и еще одна тема, затронутая в романе – взаимодействие Искусства с реальной жизнью. Теме этой посвящены как авторские отступления и рассуждения художника Бэзила, так и история возлюбленной Дориана – Сибиллы Вейн, выдающейся актрисы, которая потеряла свой дар, после того как она открыла для себя мир настоящих чувств.

Однако автор не хочет отказываться от своего «культа красоты», который, как известно, исповедовал сам Оскар Уайльд: на многих страницах романа, посвященных многочисленным увлечениям героя – драгоценным камням, дорогим, изысканным тканям, – английский писатель, несомненно, выразил собственные пристрастия. Поразительно, но и эти описания не вносят в текст «воды», а выглядят в композиции романа совершенно гармонично.

При этом, детально описывая предметы обстановки и интерьеры комнат, Оскар Уайльд пропускает описание многих важных событий, свершившихся в жизни героев, набрасывая лишь общую канву. Он предоставляет самому читателю вообразить, какие преступления исказили облик портрета Дориана Грея, как герой проводил время в притонах, и что было написано в письме, которым он шантажировал своего бывшего друга Алана Кэмпбелла.

Особого внимания заслуживает язык романа – необыкновенно богатый и разнообразный. Это и отточенные диалоги, прославившие Уайльда как драматурга, и необыкновенно яркие эпитеты – «абрикосовый свет лондонского дня», «малахитовое небо с прорезавшейся на нем звездой». Наконец, необыкновенная емкость многих фраз превращает их в готовые цитаты, многие из которых (например, о лечении души ощущениями) стали общеизвестными.

«Портрет Дориана Грея» – очень личная книга английского автора. Несомненно, Оскару Уайльду с его идеями эстетизма не раз приходилось задумываться о красоте вечной и проходящей, Правде Жизни и Правде Искусства, а также грани, которая их разделяет. Свои сомнения и размышления над этими вопросами он и выразил на страницах романа, благодаря чему он не выглядит бездушным и холодным, что могло бы подстерегать столь идеальное произведение. Эмоциональный настрой книги, как и тема проходящей молодости и ответственности человека за свои поступки, близки всем нам. Именно это делает «Портрет Дориана Грея» книгой, актуальной на все времена, доказательством чего служат и ее многочисленные экранизации.

Первая мысль, приходящая в голову, если взять печатное издание «Криптономикона» в руки – «Ну и кирпич!». Второе потрясение ждет тех, кто отважится-таки штурмовать данный кирпич – это потрясающая книга, мощная, глубокая и невероятно насыщенная. В это сложно поверить, но в этом поражающем воображение объеме текста нет ни грамма воды, ни единого лишнего слова.

И приготовьтесь, пожалуйста, к тому, что мозги придется поднапрячь. Идеальный читатель «Криптономикона», мне кажется, это один из все более увеличивающейся в наше время популяции так называемых «гиков». Умный юноша (да, книга представляется мне все-таки более мужской), понимающий в математике, шахматах и компьютерах, который не поленится (как я, увы) проследить за мыслью автора в запутанных логически-криптологически-математических построениях и даже отрывках машинного кода. И не просто пройдет вместе с Нилом Стивенсоном по этому извилистому пути, но и насладится им.

Спешу оправдаться – я не пропускала «умные» места, просто не вникала, полностью доверяясь автору. Примерно так девочки читают «Войну и мир» – больше обращая внимание на «мир», нежели на «войну», не проникаясь тактико-стратегическими тонкостями боев. Кстати, о войне – в «Криптономиконе» она тоже будет, настоящая и страшная. А еще – любовь и потрясающие возможности человеческого мозга. А еще – юмор (зачастую черный) и технологии (зачастую сложные). Яркие эротические сцены (одна я так впечатлилась, или остальные рецензенты выше этого?), забавные исторические подробности, проникновение в мозг гениев и мир большого бизнеса, экономика и история Интернета, гомосексуализм и поиски сокровищ…

Знатоки говорят, что Стивенсон знает, о чем пишет (хотя мелких неточностей понаходили, конечно). Стивенсон говорит, что выдумал операционную систему «Финукс» и до слез напоминающий Ирландию (или Шотландию?) остров Йглм, чтобы не быть связанным реальностью и позволять себе некоторые вольности. Морской пехотинец Бобби Шафто – один из героев книги – говорит, что он ни черта не знает о своем будущем, но знает толк в кошмарах.

Здесь, конечно, есть все то, что описано в аннотациях – две временные линии, Вторая Мировая и японское золото, бои в джунглях и секрет «Энигмы», посвящение в искусство шифрования и гораздо более тонкое мастерство дезинформации, вольное государство Крипта – эдакая информационная, высокотехнологичная Тортуга, Рузвельт и Тьюринг и много-много всего еще…

Но главное не опишешь – нечто, что не позволяет оторваться от этой книги, ее насыщенность и глубина, невероятный кайф от процесса чтения и море информации, преподнесенной выразительно и красиво. Прочтение «Криптономикона» изменяет разум – таких книг чрезвычайно мало, и не прочитавшие ее многое теряют.

Реальный мир – такой понятный и обыденный, такой знакомый и скучный. Именно в таком мире мы живем с вами, именно на фоне такого мира мы и знакомимся с главной героиней «Vita Nostra», Сашей Самохиной. Обычная семнадцатилетняя девушка, с простыми проблемами – каникулы перед последним годом обучения в школе, грядущее поступление в институт, подготовительные курсы, экзамены. Но это все – в недалеком будущем. А сейчас – лето, Крым, беззаботный пляжный отдых… И вдруг, в эту мирную идиллию врывается что-то непонятное, пугающее, оставляющее ощущение безысходности, беспомощности. И не поможет никто – ни мама, ни органы правопорядка. Странный незнакомец, пугающие своей безумной бессмысленностью задания и, как лезвие гильотины, наказание за непослушание – беда, которая произойдет с родными и близкими людьми. И Саша покоряется незнакомцу – а вы бы решились противостоять, когда на кону – здоровье и жизнь дорогого человека? Страх – хороший стимул…

Но это еще цветочки, горькие ягодки еще предстоят Сашке. Ведь успешно пройденные задания всего лишь вступительные испытания перед поступлением в несуществующий ни в одном каталоге ВУЗов Институт Специальных Технологий города Торпы. А жизнь и учеба в стенах этого заведения сладкими не назовешь. И все та же безысходность, выносящие мозг учебные дисциплины, все тот же карающий незнакомец, только теперь он называется куратор, все то же заточенное лезвие гильотины, готовое обрушиться на головы любимых людей за малейшую непокорность или нерадивость в обучении, все тот же страх, ставший гораздо сильнее. И самое главное – ничего не понятно, ничего не объясняют, ничего не рассказывают. Помогают не сойти с ума периодические возвращения в понятный, реальный мир – первые влюбленности, расставания и предательства, сложные отношения с одногруппниками и соседками по комнате общежития, редкие поездки домой. На фоне этого контраста – двухслойности окружающего мира – приходит к Сашке, а заодно к читателям понимание главной истины этой книги: жить и любить – значит бояться. Бояться за родных и близких, за себя, бояться любой случайности и неслучайности тоже. И чтобы избавиться от этого страха, нужно преодолеть себя, ступить за грань своих физических и даже умственных способностей. И тогда может случиться чудо, воплотятся в жизнь сказки и фантазии, появятся сверхвозможности, и дух будет захватывать от открывшихся перспектив.

Мое мнение о «Vita Nostra» сложилось давно, еще с первого прочтения этой книги. Однако прежде чем писать рецензию, я захотела узнать мнение других людей. Оно было разным: от дикого восторга и восторженных отзывов с кучей восклицательных знаков до полного отрицания, даже недоумения: к чему все это? Из этой двойственности я поняла одно – книга никого не оставила равнодушным, зацепила читателей за живое, которое у каждого свое.

Действительно, «Vita Nostra» – книга сложная, местами непонятная, поднимающая многие сложные социально–этические вопросы и заставляющая читателей самостоятельно додумывать и искать ответы, но неизменно интересная. Читается на одном дыхании: Марина и Сергей Дяченко умеют доносить до читателей мысли ясными, емкими предложениями, которые оставляют ощущение действительной реальности происходящего. Невольно ставишь себя на место главной героини, примеряешь ее «шкурку» и спрашиваешь, а как бы я поступила на ее месте? Погружение в атмосферу сашиной жизни полное: ее страхи – это твои страхи, ее обиды, переживания, душевные метания – тоже твои. Даже изменения, которые с ней происходят, ощущаешь на себе в полном объеме. Это, кстати, и отпугивает многих людей от книги – не каждому нравится, когда твои собственные мысли и желания растворяются в чужих, по сути, проблемах. Многим читателям крайне не понравилась концовка романа. Однако, на мой взгляд, если бы не эта концовка, роман не вызвал бы шквала мнений, восторгов, возмущений, не заставлял бы задумываться.

Роман «Vita Nostra» получил премию «Золотой кадуцей» на фестивале «Звездный мост-2007». Он входит в список лучших фантастических книг в номинации «Выбор экспертов» по версии журнала «Афиша». И лично я присоединяюсь к экспертам: книга стоящая, интереснейшая, захватывающая! Советую читать всем, некоторым – даже несколько раз, так как понять смысл и идею книги немногим удается с первой попытки.

Бывает, что человек становится обречен. К примеру, вердиктом врачей: «Вам осталось жить две недели. Идите домой, уладьте все важные дела». Как? Как можно за две недели сказать своим детям все, что планировал говорить в течение двадцати лет?

Любой солдат на войне (и звание тут не имеет никакого значения) ощущает себя стоящим на пороге смерти. Однажды на этом месте провидение застало гениального французского писателя. Антуану де Сент-Экзюпери удалось уладить свои важные дела, пусть судьба не одарила его счастьем отцовства. Его последний разговор записан для всех детей в мире.

Нет лучшего способа понять ребенка, впрочем, как и любого другого человека, чем увидеть мир его глазами. И нет лучшего способа объяснить понятно, чем разговаривать на одном языке.

Детские сказки, в большинстве своем, информируют о зле и жестокости, способах борьбы с ним и неотвратимости торжества справедливости. Мир, спасибо Создателю, скучнее и сложнее, чем банальное отрубание головы всем неверным кэрролловской Королеве. И сколько бы раз не готовила к встрече с жестокостью, манипулируя её формами, художественная литература, первое свидание с ней в реальной жизни всегда будет шоком. Слава провидению, такие встречи случаются редко. А что делать с вопросами, которые приходят ежедневно к тем, кто совсем недавно начал разбираться в законах местного бытия? Дети задаются такими недопониманиями ежедневно, а иногда и по десять раз на дню. Далеко не всегда они высказывают их, иногда по причине, не известной даже им самим. Бывает, что вопрос возник, но рядом нет человека, которого стоит спрашивать. Случается, полученный ответ еще более непонятен, чем заданный вопрос. А вот самый стандартный сценарий: родители отмахнулись фразой «Я-занят-приходи-потом».

«Маленький принц» Экзюпери – это ответы. Нет, не на все детские вопросы – так, к сожалению, невозможно. И не на самые главные. Потому что у каждого ребенка такими будут свои собственные. Гений писателя выбрал те ситуации, понимание которых помогает ребенку жить, а это очень немало. К планете людей можно приспособиться – это тяжелый путь, а можно стать её частью – что намного лучше. Именно этой миссии старается помочь Экзюпери словами, мыслями и поступками Маленького Принца.

Путешествие стоит начинать только после того, как полностью исследован и упорядочен собственный мир. Когда появилась привычка следовать твердому правилу – каждое утро приводить в порядок и себя, и свою планету. В случае нашего героя это прочищенные жерла трех вулканов: пусть один из них потухший, но всякое может случиться. И только тогда, когда почва действительно прочна под твоими ногами, можно отправляться в путь.

На первой планете нашего Принца ждет король, олицетворяющий, конечно же, власть. На самом деле, это действительно первая значимая встреча в жизни каждого человека, и первое потрясение. Зачем переодевать мокрую одежду? Скучно и не хочу. У меня вообще сейчас совсем другие планы. Но переоденут, как не крутись. По какому праву? Оказывается, что человек всегда будет повелевать тем, с чем может справиться. Жить становится легче, если понимаешь такое правило как данное.

На второй планете Принц встретит тщеславие, худший из человеческих пороков. Выглядит оно на самом деле отвратительно, и чем раньше это становится понятно, тем приятнее жить на свете. Багаж пустых действий, вечной заботы об антураже и количество даром потраченных слов у заболевшего этим пороком человека действительно вызывает сочувствие. Экзюпери дает лучший на свете совет, как способ поведения, с больными тщеславием людьми: не обращать внимания, не идти у них на поводу.

Третья планета является жилищем алкоголика. Глупое занятие, заключенное в замкнутый круг: пьёшь, оттого что совестно, а совестно оттого, что пьёшь. Полная ерунда, даже такой маленький ребенок, как Маленький Принц, это мгновенно понимает.

С богатством, жителем четвертой планеты, так просто не разобраться. Особенно, если оно написано на бумажке и лежит в ящике стола. Какой в нем смысл? А радость? А удовольствие? Как вообще, по большому счету, его можно ощутить? Богатство способно быть хорошим только тогда, когда превращается в пользу.

Экзюпери самому, как человеку войны, пришлось немало разбираться с понятием долга. Сложным оно становится в мировоззрении любого человека, и трагедия решения этого вопроса разделяет его на два равных по своему значению: «Почему я обязан?» и «Сколько это будет продолжаться?». Зажигатель фонарей, житель пятой планеты, очень устал. Тут не будет иллюзий. Пожалуй, их вообще нет в «Маленьком принце». Смотритель фонаря не забывает своих обязанностей, пусть они даже для него самого утратили смысл. Человек способен выполнять долг только тогда, когда он научился заботиться о ком то, кроме самого себя.

Очень тяжело, и, одновременно остро необходимо понимание вечного и эфемерного. Особенно в детском сознании, которое присваивает собственную цену вещам. Возможно, объяснения писателя смутны именно потому, что их и не существует на самом деле. Есть только понятие о вечном и эфемерном. Люди для чего-то таким образом делят окружающие их вещи. Пожалуй, хватит информации о странностях такого поведения, понимать его не обязательно. Все на свете понять невозможно – это последний совет Экзюпери перед началом большого путешествия.

В последнее время стала модной родительская цензура. Она считает Колобка плохим примером для подражания, бабушку Красной Шапочки жертвой расчленения вследствие поедания, а Пикачу и всех ему подобных кровавыми монстрами. Этот список, на самом деле, очень длинный. «Маленький принц» проходит цензуру любой степени жесткости без малейших усилий. Более того, он знает ответы на те вопросы, которые ребенок обязательно захочет задать. А высокоцензурные родители далеко не всегда способны дать на них ответ. «Маленький принц» – свод первых, необходимых правил. Экзюпери создал скорее не сказку, а красочный путеводитель для детей, с помощью которого можно смело начинать жить на планете людей.

Вы знаете, кто такие сепульки? Хотите побывать на планетах Пинте и Панте? Узнать, как закончил свои дни галактический миссионер отец Орибазий, настоятель кротких мемногов, которые очень хотели, чтобы их любимый пастырь был возведен в ранг святых?

Тогда вы открыли нужную книгу – «Звездные дневники Ийона Тихого» проведут вас по разным галактикам, познакомят с обитателями множества планет, помогут взглянуть по-новому на научные теории земных ученых и на всю историю человечества. Эта книга заставит вас смеяться, то легко и по-доброму, то почти сквозь слезы. И, конечно, это произведение из тех, которое нужно перечитывать не один десяток раз.

Да-да, десяток, я не оговорилась. «Звездные дневники Ийона Тихого» настолько многозначное, разноплановое произведение со множеством скрытых намеков и мастерской словесной игрой, что за один и даже за два раза полностью понять его невозможно. Впрочем, это не удивительно, ведь Станислав Лем прославился, прежде всего, своими серьезными фантастическими романами, которые заставили целое поколение задуматься над философскими вопросами освоения космоса, категориями Добра и Зла в масштабах Вселенной, раскрытие человеческой сущности перед лицом Неизведанного.

Собственно говоря, об этом же идет речь и в сборнике новелл о приключениях звездоплавателя Ийона Тихого, напоминающего не то Сэмюеля Гулливера, не то барона Мюнхгаузена. Правда, в этой книге разговор о серьезных вещах ведется в легком, юмористическом тоне, но рассказы об иных мирах таят в себе иронию (иногда очень горькую) и над жителями Земли.

Лем высмеивает не только общечеловеческие пороки – бестолковость, лень, приспособленчество. Достается от него и системе образования, научным институтам, даже религии. Мало того, он с сатирой отзывается о и социалистическом обществе, в котором ему довелось жить. В одном из лучших рассказов цикла, «Одиннадцатом путешествии», изображается планета, все жители которой вынуждены даже друг от друга скрывать свое естество, опасаясь тотальной слежки и доносов. Но польский автор видит и все недостатки капиталистической демократии – погибающие от голода люди имеют полную личную свободу и даже навстречу гибели они идут исключительно по собственному желанию.

Тем не менее, Станислав Лем и в этом произведении остается ученым и философом – оттого на многих страницах мы можем прочитать юмористические варианты научных теорий (антропоморфизма, теории Большого Взрыва), а также своеобразную версию истории человечества, исправлением которой, как оказалось, занимался институт ТЕОГИПГИП под личным руководством самого Ийона Тихого.

Книга Лема является и своего рода энциклопедией пародий на современную ему фантастику (как, наверное, и на книги этого жанра наших дней). В ней можно найти практически все сюжеты фантастических произведений – раздвоение героя в петле времени, восстание роботов, не говоря уже о путешествиях во времени и космической охоты. И каждый из этих сюжетов мастер доводит до абсурда – Ийон Тихий встречает не одного, а нескольких сотен своих двойников, охотится же он на курдля величиной в несколько гектаров.

С необыкновенным мастерством Лем строит языковую стихию этого произведения. Его словотворчество, блестяще донесенное до читателей в русском переводе, необыкновенно занимательно. Чего стоит новая физическая частица «чуть подгорелый шкварк» или идеальные жители планеты Пинта – бальдуры и бадубины! Особый интерес представляет и «разгадывание» личных имен – ведь лишь вчитавшись, мы можем опознать, кто скрывается под маской Веелс. Э. Вула или кем стал сосланный в прошлое сотрудник программы по исправлению истории Райхплац (подскажу, эта немецкая фамилия в переводе на французский язык звучит как Ришелье).

Поражает феерическая фантазия Станислава Лема: он не только развивает в этом произведении множество идей, каждая из которых «потянула» бы на самостоятельное произведение, но и досконально описывает множество планет и их обитателей, придумывая все новые и новые интересные (а иногда и ошеломительные) детали.

Некоторым может показаться, что в этой книге слишком мало приключений (ничего не говорится, например, о личной жизни героя, хотя подробно рассказывается о его генеалогическом древе) и слишком много пространных философских рассуждений. Однако, по моему мнению, именно это и выводит «Звездные дневники Ийона Тихого» за рамки развлекательной литературы и делает эту книгу шедевром научной фантастики.