Живая книга

«Марсианка Подкейн» — так называется одна из ранних работ патриарха научной фантастики Роберта Хайнлайна. Повесть о детях будущего, выращенных на иной планете по иным законам, но не отстающих от наших земных отроков по неусидчивости и непослушности. И когда им приходится на время покинуть родной Марс, оказавшись в просторах космоса, тут-то приключения и начинаются.

Тоненькую книжку я домучивал — страшно сказать — полгода, не меньше. Когда дошёл до половины, дело как-то застопорилось, но буквально вчера я всё-таки перевернул последнюю страницу романа. Он оставил у меня двойственные впечатления. Помимо достоинств (лёгкий стиль, яркие персонажи), книга имеет большие недостатки. Первейший из них — несбалансированность сюжета и языка. Стартовав как обычная детская фантастика, книга терпит во время прочтения странные метаморфозы, скатываясь чуть ли не к триллеру. Это может неподготовленного читателя основательно сбить с толку. Такое впечатление, словно начало и конец писали разные люди (или же за это время с автором случилось какое-то сильное потрясение, переменившее его отношение к жизни).

Впрочем, всё сказанное не отменяет одного большущего плюса в виде личности главной героини, Подкейн Фрайз — ироничной, умной и авантюрной марсианской девушки, от чьего лица и ведётся рассказ. Подди — как раз та категория персонажей, в которую мальчишки с удовольствием заочно влюбляются. :)

В своём относительно малоразмерном романе Хайнлайн разрабатывает тему института рабства в человеческом обществе: маленький мальчик, начавший свой путь по жизни бесправным рабом, постепенно становится борцом против тех, кто лишил его воли.

Книга может увлечь любителей фантастики старой школы, но остальным читателям вряд ли можно рекомендовать её. Об основных недостатках стиля Хайнлайна в виде неровного сюжета, несбалансированного языка и отсутствия внятных концовок я уже упоминал в рецензии к книге Марсианка Подкейн. Все эти огрехи применимы и к «Гражданину Галактики». Цельного стержня повествования, можно сказать, нет: главного героя судьба кидает как резиновый мяч, и всякий раз он оказывается в новом незнакомом обществе, где ему приходится вновь карабкаться снизу вверх по лестнице статуса.

С точки зрения интеллектуального наполнения эта плоскость книги была мне интересна более всего: в любом новом окружении новичок находится «на дне», и лишь если человек силён сам по себе, он может адаптироваться к непривычным правилам и постепенно завоевать высокий статус. Только, вот незадача, статус действителен только внутри признающего его общества, а для остального мира ты всё равно ничто. Что твой раб.

В оригинале книга называется «Северное сияние», но после выхода экранизации издательства начали дружно выпускать роман под раскрученным заглавием «Золотой компас». Это первая часть трилогии «Тёмные начала», повествующей о приключениях маленькой девочки Лиры Белаква. Циклом я заинтересовался, когда встретил в Сети несколько рецензий. Заинтриговало то, что под обложкой детской сказки Пулман затрагивает достаточно «взрослые» темы. Сыграли роль и многочисленные сравнения «Тёмных начал» с эпопеей о Гарри Поттере — хотя и не в пользу первого, но довольно обнадёживающие. А когда я узнал, что «Золотой компас» включён в список ста лучших литературных произведений всех времён и народов, интерес достиг той кондиции, когда нужно отправляться на поиски книги.

Если вы смотрели голливудскую экранизацию, которая выходила в прокат, могу сказать только одно: забудьте о ней. В фильме искажено буквально всё, что можно было переврать или неудачно перенести. Книга постоянно балансирует на грани детской сказки и совсем даже не детского фэнтези-эпоса. Это не захватывающее до мозга костей чтение, как тот же «Гарри Поттер», но «Золотой компас» берёт немножко другим: оригинальной гротескностью мира, который в нём представлен, вкупе с некой чисто визуальной красотой, разворачивающейся перед глазами: здесь и готические шпили староанглийских университетов, и серые волны бескрайнего мёрзлого моря, и тёплый дым цыганского табора… и наконец, царица Аврора — радужное северное сияние, переливающееся над льдистой пустыней. Достоинства искупают мелкие огрехи в виде местами плосковатых второстепенных персонажей и небольшой неровности изложения сюжета. Купив книгу из любопытства, я к финалу привязался к флегматичной главной героине — мне захотелось узнать, каковы её дальнейшие приключения. И вторая книга трилогии — Чудесный нож — не обманула мои ожидания. Но об этом — в отдельной рецензии.

«Алмазная колесница» задумана как двойной роман — действие первой части истории происходит в 1905 году, что является наиболее отдалённым по времени действия описанием жизни Фандорина. «Ловец стрекоз» (так называется первая часть) выдержан в лучших традициях серии и представляет собой остросюжетный шпионский детектив на фоне протекавшего в то время русско-японского конфликта. Но главной жемчужиной «Алмазной колесницы» является, несомненно, увесистый второй том «Между строк», представляющий нам ретроспективый взгляд на события всей серии. Здесь Фандорин молод и ещё подвержен обычным человеческим слабостям. В статусе вице-консула он приезжает в Японию — в страну, которая переменит всю его дальнейшую жизнь. Сам Акунин характеризовал «Колесницу» как «этнографический детектив». Действительно, в тексте подробнейшим образом освещаются различные аспекты японского образа жизни. Читать это безумно интересно, хотя по сюжету «Между строк» уступает остальным книгам серии. Мне лично было очень интересно наблюдать за Фандориным в переломный момент его жизни — ведь если в Левиафане мы видели ещё просто молодого человека, пусть и сильного характером, то уже в Смерти Ахиллеса, когда Эраст Петрович возвращается из командировки в Японию, в нём появилось нечто такое, что возводило его выше разряда обычного смертного и в то же время неуловимо отталкивало. Если расценивать «Алмазную колесницу» с этой позиции, то книга выше всяких похвал — Акунин сделал изящный завершающий штрих в облике придуманного им персонажа, показав пору обретения мотыльком крыльев.

Напоследок хочу заметить, что вся серия про Фандорина стала для меня больше чем обычным развлекательным чтивом. Может, я прочитал книги в подходящий жизненный момент, но именно истории про сыщика, который столь же любим фортуной, сколь и обделён, привели меня к одной важной мысли: нельзя лениво ссылаться на собственную природу и повторять, мол, «против себя не попрёшь» или «нужно быть самим собой». Человек может и должен пересиливать слабости и становиться сильнее, лучше.

Проект «Разгром» в действии! Скрытый протест тысяч и миллионов маленьких людей, задавленных махиной общества потребления, становится явным, выплескивается из подвалов, где проходят жестокие и зрелищные бои, на ночные улицы, и уж тогда цивилизации, которая их поработила, следует поберечься…

Первый опубликованный и безумно популярный роман главного контркультурщика современной прозы меня не разочаровал. Несмотря на почти полное совпадение текста с фабулой знаменитого фильма с участием Эдварда Нортона и Брэда Питта, неподражаемая манера Паланика открывает тот же сюжет с новых граней. Во время первых тридцати страниц ещё можно морщиться от знакомых слов и ситуаций, но позже эффект втягивания даёт о себе знать, и хочется перелистывать… перелистывать… перелистывать, забыв о том, что ты давно знаешь, к какому ужасающему открытию приведёт в итоге дружба Тайлера и главного героя. Одно удовольствие — наблюдать, как на бумаге разворачивается действо, которое ты видел на экране, и другое — находить то, что на киноленте не отпечаталось: авторские штрихи, которые дополняют и меняют образ персонажей.

Финал книги отличается от концовки фильма. Тут, по-моему, книга выходит победителем, ибо её версия выглядит логичнее и эффектнее. Я — восхищение Джека. Пять баллов!

Книга рассказывает о женщине, Лизи Лэндон, чей муж Скотт умер два года назад. Муж, надо сказать, человек весьма экстравагантный: сверхпопулярный писатель, претендующий стать светилом новой классики, на него молятся критики. Но жена знает, что за творчеством мужа скрывается нечто страшное и непонятное, спрятанное ото всех. Но не от неё. Даже после смерти писателя его необычные страхи и плоды воображения остаются жить, терроризируя Лизи, разрушая её жизнь. Она пытается справиться с ними, как может, но наследие мужа (жуткие вещи под невразумительными именованиями вроде «кровь-бул», «СОВИСА», «бум») не хочет оставлять её в покое…

Медленная, тягучая книга с глубоким реалистичным психологизмом, свойственным поздним работам Кинга. Здесь нет завораживающего сюжета, ярких поворотов событий и других знаковых признаков «короля ужасов». Так что «История Лизи» понравится не всем. Фанатам Кинга, несомненно, есть чему порадоваться. Поклонникам психологической прозы и саспенс-триллеров — тоже. Но это не тот роман, который можно брать с собой на дорогу, чтобы скоротать время. Я читал книгу исключительно перед сном, лёжа на кровати, в спокойной обстановке. Так можно проникнуться неторопливым действием текста с крепко выписанными персонажами и по-настоящему устрашающими моментами. Ключевое слово — «устрашающими», а не страшными в «мясном» смысле.

Да, читать «Историю Лизи» тяжело. У меня ушёл на это целый год — несколько раз я совал роман на дальнюю полку, но всё же наставал момент, когда я чувствовал в себе желание снова взять в руки тяжёлый том и погрузиться в чтение. Впервые в произведении Кинга настолько заметно, что книгу писал старый, умудрённый жизненным опытом человек, который хочет что-то сказать последующим поколениям. В начале «Истории Лизи» этот пласт не так заметен, но к финалу смысл становится очевидным. Наверное, книгу будут клеймить те, кто не увидит это послание между строк, называя роман «скучным, неинтересным, затянутым». Всё так; мне тоже хотелось бы видеть Стива вечно яростным и молодым, чтобы из-под его пера всегда выходили такие гремучие произведения, как Бегущий человек, Лангольеры или Стрелок. Но это невозможно. Последние страницы романа вызвали в моей голове устойчивую ассоциацию с медленно опускающимся бархатным занавесом. Как бы то ни было, Кинг всё же написал произведение, которое более других достойно звания монументального завершения его литературных поисков.

Пятачок, это неправильный университет! В нём дают неправильные знания! И здесь учатся неправильные студенты…

Впору так кричать вслед за Винни-Пухом, читая толстый роман любимчика Стивена Кинга. Неподготовленных читателей текст с описаниями кровавых ритуалов и омерзительных преступлений может шокировать и вызвать отвращение, однако, если всмотреться, это не более чем пародии на популярные клише «ужастиков». Сдаётся мне, Бентли Литтл вообще относится к разряду писателей с претензиями на интеллектуальность, но сознательно держит себя на уровне жанра. В определённом роде мы наблюдаем ситуацию, обратную книгам Кинга: тот охотно признаётся, что интеллектуальные сочинения даются ему с трудом, но в то же время в своих романах держит уровень, ниже которого не падает, дабы не стать сортирным чтивом. А Литтл, наоборот, с лёгкостью заигрывает с текстом, делая отсылки, находя оригинальные образы и методики, вставляя далеко не банальные размышления по поводу наболевших проблем современности — но при этом сознательно заправляет роман кровью и сексом, которые маскируют всё остальное. В итоге, наверное, и волки должны быть сыты, и овцы целы… или же, наоборот, все недовольны. Я в меру оценил эту интересную, но выглядящую топорной игру, но оценят ли другие?.. Так или иначе, история университета как разумного средоточия зла читается увлекательно, и поклонникам жанра нужно ознакомиться с книгой.

У моего знакомства с этой книгой трудная предыстория. «Лабиринт отражений» я купил несколько лет назад, соблазнившись аннотацией на задней обложке — мол, это настольная книга номер один для российских хакеров. Вечером пролистал несколько страниц и отложил книгу в сторону, не сумев переварить авторский стиль. Затем на протяжении многих месяцев я то и дело вспоминал про книжку с цветастой обложкой, вытаскивал её из книжного шкафа и пытался подступиться к крепости в очередной раз. И всякий раз стопорился после пары страниц. Таким образом, за два с лишним года я добрался до двадцатой страницы — неплохое достижение. И вот в один прекрасный день уже привычным жестом я взял книгу, начал вчитываться… и пошло-поехало.

Диптаун наконец-то ворвался в меня, хлынул широким электронным потоком, покорил без боя. Я читал книгу запоем, закончив за пару вечеров — такое со мной, вообще-то, бывает редко. После того, как последняя страница была перевёрнута, осталось ощущение вывихнутого мозга. Я сел и задумался о том, что же это было. Романы в стиле «киберпанк» я читал и ранее, но «Лабиринт отражений» превзошёл их всех.

На мой взгляд, основное достоинство книги — в её полифоничности. Текст напоминает калейдоскоп, умело сложенный из многих разноцветных осколков. Не сказать, что это просто книга про виртуальную реальность. В ней нашлось место человеческим отношениям, глубинным проблемам общества, противоречивости человеческой души, ураганному экшну, интригующим тайнам, старой доброй фантастике, лёгкому слою мистики — и ещё много чему другому. Может быть, каждая из этих граней в отдельности не претендует на что-то уникальное или совершенное, но вместе ингредиенты дают поразительный эффект. Особую ценность имеет то, что события представлены через восприятие обычного российского человека, типаж которого знаком каждому из нас. Тем книга становится ещё ближе и понятнее нашему читателю.

Умом-то, конечно, можно постичь, что идея дип-программы нереальна и нелепа. Можно отыскать в описании устаревших компьютерных реалий массу ляпов и неточностей, чтобы уличить автора в некомпетентности. Можно обвинить книгу в попытке объединить внутри себя всё и вся, что неизменно приводит к образованию мутной кашицы. Можно указать, что по данной теме есть произведения и посильнее, и посерьёзнее. Но всё же, даже по прошествии длительного времени после первого прочтения и спада розового восторга, книга не потеряла для меня очарования и притягательности. Что-то такое есть между строками «Лабиринта отражений», что заставляет задуматься и притихнуть на минутку…

Цитата:

Мы устали верить в добро и любовь, мы написали на знамени слово «свобода» — в наивной вере, что свобода выше любви.

Эту книгу (в оригинале название звучит как «Луна — суровая хозяйка») считают лучшим творением патриарха американской фантастики. Собственно, поэтому мой выбор остановился на ней. После сюрпризов «Марсианки Подкейн» мне захотелось узнать настоящего, классического Хайнлайна.

Представьте себе толстенную книгу в чёрной обложке. Устраиваетесь удобнее на кресле, открываете обложку — и ошалело смотрите на тридцать страниц рассуждений о том, может ли иметься разум у машины. Далее — ещё тридцать страниц размышлений на тему политики в виде диалогов и монологов. Дальше — лучше: в течение следующих двадцати страниц Хайнлайн в одностороннем порядке излагает нам свой взгляд на общественную мораль и устройство социума, между делом ознакомляя нас с концепцией так называемого «цепочечного брака», который должен в будущем заменить скучный ненадёжный брак по схеме «один мужчина — одна женщина». И так далее, и так прочее, перемежаясь с небольшим числом сюжетных ходов — не литературное произведение, а прямо монография какая-то.

А знаете, что самое смешное? Всё это нисколько не скучно!.. Наоборот, несмотря на объём книги, я проглотил её всего за неделю, буквально упиваясь каждой страницей. Несмотря на засилье рассуждений, книга не даёт повода для зевоты. Хайнлайн собрал в «Восставшей Луне» практически все свои идеи, которые он продвигал через творчество. В итоге получилась этакая каша-винегрет — но какая вкусная! Я понимаю, почему эту книгу назвали лучшим у Хайнлайна. «Восставшая Луна» действительно может что-то изменить в своём читателе, но вот в сторону плюса или минуса — это вопрос. Уж слишком иногда эксцентричны идеи автора, но они приводятся с такой обезоруживающей аргументацией и с таким жаром, что однажды ловишь себя на том, что невольно соглашаешься. Словом, книга — настоящий рассадник ереси и инакомыслия, который должен возглавлять список запрещённой литературы в любом уважающем себя тоталитарном государстве (к слову, внутри текста скрыт целый учебник по оптимальной организации тайных обществ и революций).

А я сижу, думаю: ведь правда, нынешняя форма брака слишком несовершенна… Хайнлайн предлагает нам отличную альтернативу в виде цепочечного брака, мешает в реализации этой альтернативы только каноническая мораль, больше ничего… А вот если бы… Стоп, о чём это я? ;)

В первопрестольной смута — некая группировка фанатиков-самоубийц, которая объединила в себе талантливейших людей города, стремительно набирает популярность, и волна самоубийств грозит стать эпидемией. «Любовники Смерти», как они себя называют, не знают пощады — ни к себе, ни к своим друзьям по увлечению. Но кто стоит за всей этой страшной игрой, кто хладнокровно обрывает ниточки чужих жизней?

Роман позиционирован как «декаданский детектив» и вполне оправдывает название — дух элитарности, высокоинтеллектуальности так и сквозит в атмосфере, все персонажи сплошь философы да поэты. Много мистики (самой что ни есть настоящей), нагнетания и тёмных тонов — так что книгу можно окрестить «лёгким триллером».

История пропущена сквозь призму восприятия молодой амбициозной провинциалки, которая приехала в Москву и тут же попала в водоворот зловещих событий. Забавно выглядит то, что девушка весьма быстро и искусно встраивается в окружающее её странное общество и принимает его причудливые, извращённые законы — отличная иллюстрация-предупреждение о том, как искушённые люди используют наивную молодость для своих целей.

А при чём тут незабвенный Эраст Петрович Фандорин, спросите вы? До половины книги я и сам себе задавал этот вопрос. :) Больше ничего не скажу, лишь сообщу, что это слово — Фандорин — в тексте книги вообще не встречается…