В своём труде Как писать книги Кинг признавался, что более всего ему нравятся сочинять произведения, которые выстроены на чисто ситуативной основе: автор в голове рисует какое-нибудь экстремальное (и явно нехорошее) положение, в которое попадает персонаж очередного романа. Потом автор берёт в руку перо без всяких раздумий и составления сюжетного плана, и – лети, воображение, вольной птичкой, выпекай нам новый бестселлер. Если так посмотреть, то “Мизери” – первый роман Кинга, который я прочитал в возрасте 13 лет – тоже относится к чисто ситуативным романам.
Слово misery в переводе с английского означает “несчастье”. Главный герой романа писатель Пол Шелдон сумел из этого слова, наоборот, выжать славу, почести и кучу денег. Мизери – имя главной героини в серии женских романов под авторством Шелдона. Романы разлетаются, как горячие пирожки, многие дамочки в разных уголках страны забываются над ними. Создаются фан-клубы Мизери, автору почтальон приносит мешки писем от благодарных читательниц… в общем, полный успех. Но Шелдону в конце концов его героиня начинает надоедать, и он решает покончить с ней раз и навсегда в традициях сэра Конан-Дойля. Новый роман “Сын Мизери”, только-только ушедший в печать, должен стать последним, ибо в финале главная героиня гибнет. Но в это время с Полом происходит несчастный случай, круто меняющий его жизнь: во время поездки в горы его автомобиль переворачивается, и писатель едва не умирает. От смерти его спасает Энни Уилкс – женщина, живущая в горах отшельницей. Искалеченный Пол приходит в себя в её доме вдали от всего, и Энни (бывшая в прошлом медсестрой-сиделкой) нежно за ним ухаживает. Но Пол вскоре узнаёт два обстоятельства, которые ему очень не нравятся. Во-первых, Энни оказывается горячей поклонницей романов Шелдона, и Мизери в её жизни превратилась в что-то большее, нежели героиня выдуманных историй; Энни считает себя “самой большой поклонницей” таланта Шелдона. И во-вторых: у Энни Уилкс с головой явно не всё в порядке…
Книга стала истинным потрясением для маленького мальчика из села, который до этого “питался” в основном старыми журналами “Пионер” и классиками, книги которых штабелями лежали в нашем амбаре. Я и не подозревал, что можно так писать. :) Угораздило попасть, что называется, с корабля на бал: как я убедился впоследствии, “Мизери” – одно из наиболее психологичных творений Стивена Кинга, в котором он так глубоко углубляется в человеческое сознание и его пороки, что не все мои друзья, которым нравится Кинг, смогли дочитать книгу. В сущности, в произведении размером в несколько сот страниц только два персонажа: Пол и Энни, причём главный герой прикован к постели и не может даже выйти из комнаты. Единственное, что ему остаётся делать – это мыслить и вспоминать, и читатель тоже должен кормиться именно таким винегретом. Поражённые болезнью построения разума Шелдона настолько правдоподобны, что не остаётся никаких сомнений в том, что книга во многом автобиографична. И правда, “Мизери” была написана в самый тёмный и беспросветный период жизни Кинга, когда он достиг “дна” в прогрессирующем алкоголизме и наркомании, и перед ним стоял выбор – выплывать обратно вверх или лишиться семьи, друзей… самого себя. В своих воспоминаниях Кинг отметил, что в его решении покончить с такой жизнью большую роль сыграли Энни и Мизери, ставшие символами зависимости человека от пороков и порождений собственного разума.
Я считаю “Мизери” одним из лучших романов Кинга – несмотря на то, что он воспринимается трудно. Сказывается, конечно, моё личное тёплое отношение, но и без этого роман весьма фактурен и своеобразен. Других книг Кинга, приблизившихся к планке “Мизери”, я не помню (разве что Игра Джералда пыталась сделать что-то подобное, но с гораздо меньшим успехом). “Мизери” – это путешествие в дебрях разума одного человека, встреча с его страхами и фантазиями, которые зачастую гротескно похожи на наши собственные. А ещё эта история напряжённой психологической борьбы, когда человек пытается сбросить оковы, душевные и физические, которые не дают ему вырваться на свободу. Удастся ли Полу Шелдону разбить африканского идола, поселившегося в его голове – узнаем в конце книги.

Мобильные телефоны – замечательное изобретение человеческого ума. Электричество, радио, телевидение, компьютеры – всё это, конечно, тоже дивило людские умы и вовлекало нас в жернова технократической цивилизации, но именно мобильные телефоны стали той вехой, которая связала нас с технологиями раз и навсегда. Отныне мы не в силах убежать от тяжёлой поступи человеческого гения – скоро на планете не останется места, которое не было бы покрыто незримыми сетями сотовой связи. Мы можем убежать в самую глухую тайгу, где не ступала нога человека, запереться в хижине и закрыть глаза – и тут внезапно услышим тонкую жизнерадостную трель, которая зазвонит из нашего кармашка. Вот и всё. Нас нашли. Мы проиграли.
Идея “смертельных шоу” была притягательна во все времена – начиная от гладиаторских боёв в Древнем Риме. Вся жизнь в той или иной степени похожа на игру, говорили мы; так что в игре, в которой ставкой является жизнь, не видится ничего противоестественного. Многие столпы мировой литературы оборачивали свой взор в сторону кровавых игр, и тема отвечала им своей благосклонностью: и Гай Монтэг, преследуемый неживым механическим псом, который транслирует каждое мгновение погони на миллионы телеэкранов (Рэй Брэдбери,
Книга рассказывает о женщине, Лизи Лэндон, чей муж Скотт умер два года назад. Муж, надо сказать, человек весьма экстравагантный: сверхпопулярный писатель, претендующий стать светилом новой классики, на него молятся критики. Но жена знает, что за творчеством мужа скрывается нечто страшное и непонятное, спрятанное ото всех. Но не от неё. Даже после смерти писателя его необычные страхи и плоды воображения остаются жить, терроризируя Лизи, разрушая её жизнь. Она пытается справиться с ними, как может, но наследие мужа (жуткие вещи под невразумительными именованиями вроде “кровь-бул”, “СОВИСА”, “бум”) не хочет оставлять её в покое…
О да, я люблю Кинга – принадлежу к категории тех самых П. Ч., к которым он частенько обращается в своих предисловиях. И пусть его стиль написания уже не является для меня стандартом де-факто, как в детстве, да и сам Стив тихо сдаёт ввиду возраста, всё равно я буду продолжать покупать каждый его новый роман, пока кто-то из нас двоих не умрёт. Он был для меня Первым. И в некоторой мере таковым остаётся.