Живая книга

Этот роман уже не отпустит вас с первых своих слов. Написанный портретами своих главных героев, он свяжет, казалось бы, бесконечно далекие события мировой истории в увлекательнейшее повествование. Именно так, собственно, как и сплетено в единую канву прошлое человечества, где нет событий, не имеющих никакого отношения друг к другу.

В романе «Клоун Шалимар» использован интересный литературный прием: автор как будто поворачивает калейдоскоп, в котором сквозь судьбу нескольких человек, связанных родственными или иными узами, виден путь целой нации. А потом сквозь судьбу целой нации становиться виден весь мир. Меняется картинка, и героев Рушди уже нельзя называть людьми. Можно только условно – человекоподобными – такой обратный ход к обезьянам.

Вековые традиции танцовщиков и кулинаров поселили в одной индийской деревне Пачхигам мусульман и индуистов. Объединенные вечным двигателем человеческого удовольствия – хлеба и зрелищ, бесконечно далекие друг от друга в своем идолопоклонении, эти люди мирно сосуществуют веками. Религиозные верования не возражают против Бога, которому верят соседи за забором. Особенно ярко это мирное сосуществование выглядит на фоне всей Индии, раздираемой межнациональными распрями, территориальными конфликтами и империалистическими руками. Опять меняет цветную картинку своего калейдоскопа Рушди.

В шестнадцать неважно, кого полюбило твое пылкое сердце, пусть Шалимар мусульманин, а Буньи индуска. Важно, что деревня, застав неполнолетних влюбленных детей «на горячем», находит единственно правильное решение, на которое могут быть способны только здравомыслящие люди: поженить, а как же иначе? Ну и что, что иноверцы – свои люди, соседи, всю жизнь друг у друга на глазах. И с Богами можно договориться, и с обрядами, главное, чтобы возникло такое желание, тогда уже все от людей будет зависеть.

Человеческими желаниями движет зависть, лесть, алчность, похоть, месть… этот список, к сожалению, можно продолжать еще долго. Но самым опасным, самым непредсказуемым людским пороком является тщеславие. Буньи мечтает о какой-то другой, очень красивой жизни. Пусть непонятно, где такая есть, но известно точно, что не в родном селе Пачхигаме. И именно это желание, совсем не страстное чувство, мгновенно определяет в американском после Максе Офалсе этот долгожданный билет в новую жизнь. Ей не мешает брак, отец, родная земля не держит её своими корнями. Они договариваются быстро и легко, ими движет совсем не любовь, а обоюдная заинтересованность друг в друге. Буньи получает вечную праздничную мишуру, а Макс красивую индийскую танцовщицу в любовницы. И немного взаимного удовлетворения на груде разбитых сердец. Потому что муж Буньи, Шалимар, влюблен в собственную жену единожды и навсегда, а жена посла, Маргарет, давно ведет тайное наблюдение за увлечениями своего мужа, и знает о них все-все-все. Милый способ бесконечно издеваться над самой собой…

И Рушди опять меняет свою картинку в калейдоскопе. Ожесточенный клоун Шалимар становится профессиональным убийцей, наемником, который разъезжает по всему миру и убивает неверных не только по велению мусульманской принадлежности, или ради неземного наслаждения от содеянного. Главная цель греет ему сердце на этом кровавом пути: ни бывшая жена Буньи, ни отставной консул Макс Офалс, ни их бастардово отродье жить на этой земле недостойны. И в последний путь их сопроводит он, клоун Шалимар. Иначе не будет. А он будет готов…

Заметили? Рушди уже так быстро вращает свой калейдоскоп, что границы цветных картинок слились в единое целое. В конце концов, он мастерски сумеет расставить судьбы всех своих героев по предназначенным именно для них местам. Сомневаться не придется, потому что не могла бы сложиться эта последняя цветная картинка калейдоскопа иначе. Но единственная судьба, которая больше всех героев волнует автора, это судьба самой Индии. О ней он смог только рассказать, что-либо изменить в её судьбе не в его власти. И на протяжении романа отчетливо чувствуется, как сильно болит сердце Салмона Рушди от ощущения этого бессилия. Если бы каждый так любил свою Родину, как он, в мире уже никогда бы не было войн, распрей и военных конфликтов любого толка. Потому что тех, кого любишь, важно в первую очередь сберечь.

Космическая опера в самом лучшем значении этого слова и даже нечто большее. Гарри Гаррисон – безусловный Мастер с собственным стилем и собственными мирами, в которых можно поселиться и жить всегда – настолько они реальны. И если Язон динАльт из «Неукротимой планеты» мрачен и брутален, а Билл, который «Герой галактики», кажется дальним родственником Ийона Тихого, то в цикле про Стальную Крысу фарс и экшен смешаны в коктейле идеальных пропорций.

Джеймс Боливар ди Гриз Великолепный, или попросту Джимми ди Гриз, авантюрист и боец, крысеныш в стальном, компьютерном, космическом, технологичном мире будущего, тоже вынужден обучиться новым фокусам, дабы всегда быть на высоте, а еще лучше – на пару шагов впереди преследователей. Международный (межпланетный) жулик закономерно становится космическим шпионом почти помимо воли, ведь такой интеллект, направленный вразрез с привычными законами общества, недолго остается незамеченным сильными мира сего. Впрочем, выполняя задания спецслужб, Джим не забудет и о себе любимом – обзаведется по ходу действия семьей, попутно запасая денежку в персональном сейфе…

Острая, циничная социальная сатира и стандартный космо-боевик с бластерами, секретными боевыми приемами и прочими приключенческими наворотами; пылкая любовь с непревзойденными по красоте и уму барышнями и хитроумные политические интриги. Стальная крыса – циник и романтик одновременно, он иногда отчаивается и грустно философствует, а порой хвастается и совершает глупости, как лучшие из нас…

Да, ближе ко второй половине десятка книг цикла немножко замыливается глаз и повествование чуть выдыхается. Да, ди Гриз удивительно смахивает на Джеймса Бонда своей крутостью и непобедимостью. Но «Крыса из нержавеющей стали» по-прежнему, через четверть века после публикации первой книги серии, остается одним из самых лучших образчиков жанра, поскольку представляет из себя литературу не чисто развлекательную, но настоящую, глубокую и умную.

Есть фантастика, которая берёт не тем, что описывает чудеса науки, отвечая на вопрос: а что было бы, если бы яйцеголовые придумали вот такую штуку? Она ставит совсем другой вопрос, не менее существенный: а что было бы со мной, если бы яйцеголовые придумали…

«Цветы для Элджернона» появились в далеком 1959 как относительно небольшой рассказ и стал лауреатом премии «Хьюго» в 1960 году, а затем, переработанный в полноценный роман, выиграл и премию «Небьюла» в 1966 году. Для сравнения: в том же году эту же премию в номинации «Лучший роман» получил Роберт Хайнлайн за боевик «Звездный десант», и вот спустя полвека можно констатировать, что Киз со своими рассказом и романом останется навека, а вот Хайнлайн, при всем уважении к магистру, запомнится отнюдь не этой космооперой. Это я к тому, что при анализе литературного произведения многое объясняется временем создания. Конец 50-х знаменовался как подъемом науки (физики vs лирики, помните?) с верой в ее безграничные возможности и непререкаемый авторитет, так и перетряской основ политической системы мира, военными противостояниями, ядерной угрозой… Поэтому вдвойне удивительно, но и симптоматично, что Киз получил признание именно за роман, в чём-то камерный и глубоко личный – ведь написан он от лица Чарли Гордона, идиота, который становится подопытной крысой, или, если следовать замыслу автора, мышью, и на короткое время пребывает гением.

Я помню мои впечатления от первого прочтения – в горле комок от бессилия, вещь берет именно своей откровенной простотой и бесхитростностью, однако написана мастерски, ведь через дневниковые записи передается прогресс, а затем и регресс Чарли. Сама история проста: имеется пара ученых, которые исследуют возможность развить интеллект (в моем старом, еще советских времен, переводе его именуют ИК, а в сноске расшифровывают «индекс интеллекта», а в нынешнем, конечно, IQ, без перевода – еще одна примета минувших 50 лет!). Собственно от научной фантастики тут – само предположение, что хирургическим путем можно улучшить свойства мозга и «разогнать» его до КПД 100%. И вот вчерашний идиот и посмешище «Компании по производству пластмассовых коробок Доннегана», пишущий, как первоклассник, без знаков препинания и с чудовищными орфографическими ошибками, проигрывающий на симуляторе лабораторной мыши Элджернону и по-детски страдающий от этого, стремительно прогрессирует, нечувствительно превосходит курсы наук и сначала с удивлением, а затем и отстраненно описывает, какие барьеры были перед ним до трансформации и какие воздвиглись после. Киз очень точно указывает момент перехода через слова учительницы Гордона, начавшей называть Гордона Чарльзом вместо привычного с детства Чарли. Вместе со стремительным наращиванием интеллекта происходит отчуждение героя от привычного мира: осознание того, что друзья с завода никакие не друзья и на самом деле жестоко издевались над ним и даже ввели в обращение термин «не делай из себя Чарли Гордона»; владелец завода вынужден уволить Чарли, показывая ему петицию от лица всех работников, и Гордон видит подписи своих якобы друзей в числе прочих; милая учительница мисс Кинниен признает, что совсем не понимает ставшего гениальным бывшего ученика и как следствие – обрывается наметившаяся было влюбенность; демиурги Чарльза Гордона – доктор Штраусс и доктор Немюр – испытывают на себе мощь его интеллекта и начинают чувствовать себя не в своей тарелке, тем более что Чарли дает каждому уничтожающую характеристику, отмечая слабости, не позволяющие им стать великими учеными.

Отрезанный от прошлого мира, Чарли делает единственно верный выбор – использовать свой мозг именно для решения проблем, над которыми бьются Штраусс и Немюр, поскольку очевидно, что эксперимент удался наполовину, невольный собрат Чарли по нему – мышь Элджернон – стремительно деградирует, и становится ясно, что Чарли уготована та же участь…

Эффект от прочтения огромный: здесь и борьба за жизнь, и мотив осознания своей ограниченности и полное отсутствие рисовки от свалившихся умений, причем Киз умудряется обойти традиционный для американской фантастики сюжет простого человека, вмиг ставшего супергероем. Здесь есть и трогательная привязанность Чарли к Элджернону, на могилу которого бывший гений приносит цветы; здесь и нехитрая аналогия о том, что человек – всего лишь подопытная лабораторная мышь. Однако для меня более всего показательна позиция Чарли как символа всего человечества, стремящегося к знаниям: будучи идиотом, он осознает свою ущербность и стремится к знаниям, из-за чего и попадает в класс мисс Кинниен; предугадав страшную участь снова стать тем, чем был, он борется до конца. Недаром в тексте упомянут роман Дефо о другом несмирившемся – Робинзоне Крузо, с которым, очевидно, можно сравнить и Чарли Гордона, который сам скорее предпочел бы, чтобы его сравнили с несчастным Элджерноном…

Вердикт: читать обязательно!

«Здесь грустно и одиноко. Поговори со мной, путник».

Для тех, кто читал «Спектр» Сергея Лукьяненко, это не просто набор слов, это некий пароль, пропуск в иллюзорный мир – мир грез, мечтаний и надежд человечества.

Именно это – интересную, поучительную или со смыслом историю – требуют от людей странные инопланетные существа Ключники для перехода на другие планеты. Да-да, именно перехода. Ключники по всей Земле поставили Станции, зайдя в которые можно попасть на любую из более четырехсот населенных различными существами планет. Но чтобы пройти на Станцию, человек должен рассказать историю. И не всегда эта история нравится Ключникам, и тогда двери Станции остаются закрытыми. Это, конечно, не беда, если человек находится на Земле и просто не имеет возможности путешествовать в другие миры. А если он застрял на чужой планете, где и сотая, и сто первая рассказанная им история вновь и вновь отвергается Ключниками? Как попасть домой? Как передать весточку родным?

И тогда в дело вступают Ходоки. Их истории почти всегда нравятся Ключникам, и они могут беспрепятственно курсировать между мирами, помогая попавшим в переплет соотечественникам. Вот и Мартин – один из таких Ходоков. Его нанимают для розыска пропавших родственников, для перевоза редкого товара. И сейчас он идет по следу юной девушки Иры Полушкиной, затерявшейся где-то в бескрайних просторах Вселенной и что-то настойчиво ищущей…

Эта детективная фантастическая история завораживает и удивляет, ведь читателям вместе с героем придется побывать на нескольких планетах, которые отличаются от нашей Земли всем: начиная от природных и социальных условий и заканчивая мировоззрением и видовым разнообразием местных жителей, вплоть до количества конечностей и наличия половых партнеров. Семь планет, семь цветов спектра, семь удивительных открытий и опасных приключений. Ключники неусыпно наблюдают за Мартином, и, быть может, в очередной раз подойдя к Станции, он услышит вместо приглашения зайти печальные, но неумолимые слова: «Здесь грустно и одиноко. Я слышал много таких историй, путник». И это будет означать, что он не сможет вернуться обратно, что всем путешествиям пришел конец. Но он не зря рискует, ведь на каждой планете его ожидает… сюрприз. Не очень приятный, запутывающий его все больше и больше, и ведущий все дальше и ближе к разгадке…

Изюминкой произведения являются кулинарные рецепты, подающиеся как контраст обычным бытовым заботам рядового землянина великим мировым и историческим проблемам. Умеет, умеет Лукьяненко повествовать так, что чувствуешь себя героем событий, слышишь аромат мастерски приготовленного блюда или воочию видишь похожего на мохнатую рептилию Ключника. Но самое интересное, что вся интрига закрутилась из-за одной особенности компьютерной клавиатуры, которая всем известна…

В «Спектре» очень много философских экскурсов, но поданных так интересно, что читателя совершенно не тяготит их моральная нагрузка. Всесторонне рассматривается тема смысла жизни, которая трактуется в разных мирах по-своему, но всегда интересно, нестандартно, оригинально. Очень увлекательно читать истории, которые Мартин рассказывает Ключникам. И очень трудно понять логику Ключников, когда они принимают или отвергают истории. Впрочем, понять Ключников не может никто, а сами они ничего не рассказывают и на вопросы не отвечают…

Мне очень понравился «Спектр», я читала это произведение на одном дыхании. Удивлялась одним мирам, возмущалась другими, сочувствовала третьим. Ведь все цивилизации хоть и разные, но проблемы, которые волнуют всех разумных существ, очень похожие. Это умное, интересное, философское произведение понравится, думаю, всем. Советую прочитать его не спеша, смакуя каждое слово, каждое предложение. Впрочем, читать медленно, но со вкусом у меня с первого раза не получилось – я его «проглотила» за два вечера. Но когда, несколько позже, я стала читать во второй раз, то передо мной раскрылись, словно крылья бабочки, цвет, вкус, запах, объем и глубина «Спектра».

И теперь я могу смело обратиться к автору, Сергею Лукьяненко, и сказать: «Ты развеял мою грусть и одиночество…».

Честно сказать, я несколько раз пыталась начать чтение этого романа, но останавливалась на первых страницах стилизованной под старину истории, представленной на суд читателей рукописи… Но вот однажды я все-таки решила взять волю в кулак и, прочитав по диагонали первые, самые сложные для меня страницы, погрузилась в сам роман – описание приключений двух монахов, приехавших в затерянную итальянскую обитель, чтобы раскрыть совершенное там убийство. Первое чувство – удивление: «Боже, как это автор осмелился перепутать эпохи, взяв Холмса и Ватсона и поместив их в Средневековье под именами Вильгельма Баскервильского (помните «Собаку Баскервилей»?) и его юного (а значит, и простодушного) помощника Адсона?».

Вторым чувством было недоумение: почему мне интересно читать отвлеченные диспуты героев, относящиеся к церковным вопросам – все эти определения ересей и запутанные проблемы религиозной жизни той поры (действие книги относится к 1327 году). И, более того, увлекательными для меня были и пространные описания монастырской архитектуры, не говоря уже о жизни самих монахов.

Словом, целиком и полностью я погрузилась в Средневековье и не столько следила за детективной составляющей сюжета, сколько просто наслаждалась мастерски переданной особой мистической атмосферой того времени – зловещей и в то же время возвышенной.

Несомненно, таким полным воссозданием эпохи мы обязаны профессиональным знаниям автора книги – ведь Умберто Эко изучал средневековую философию и литературу, глубоко проникнувшись ее духом. Его герои не только носят странные имена и ведут разговоры на непонятные нам темы (например, мог ли шутить Иисус Христос), они и мыслят по-особому – в категориях, недоступных современному человеку. Впоследствии итальянский писатель рассказал о том, как он вынашивал этот сюжет, доводя его до совершенства и обдумывая малейшие детали. Такая увлеченность и осведомленность автора всегда оказывает магическое влияние на читательскую аудиторию, заражая ее интересом к описываемым событиям.

Всего семь дней продолжается действие этого романа, а сколько событий происходит за эту неделю! Герои романа исследуют монастырь, впадают в грех и раскаиваются, ведут религиозные диспуты и читают трактаты, участвуют в богослужениях и разоблачают преступников. Финалом всего является грандиозная сцена пожара в монастыре, которую впечатляюще изобразил Умберто Эко. О мастерстве итальянского писателя свидетельствуют и персонажи этого романа – монахи, каждый из которых имеет свои секреты и чаяния. Именно психологическая сложность отличает главных героев этого произведения от своих британских прототипов.

Если повести о Шерлоке Холмсе можно смело отнести к приключенческой литературе, то «Имя розы» – захватывающая и многослойная книга, которую можно читать и как детектив, и как философский трактат, и как занимательный учебник по истории Средних Веков. Добавляет интерес еще и культурологический подтекст этого произведения – сопоставление минувшей эпохи и нашего времени (так, в образе одного из центральных образов романа слепого библиотекаря Хорхе Бургосского воплотились черты известнейшего писателя Хорхе Борхеса).

Некоторую сложность все же представляет архаичный язык книги с использованием длинных и сложных фраз, богато посыпанных латынью. Однако эту особенность скоро перестаешь замечать, лишь иногда спотыкаясь в чересчур осложненных предложениях. Само собой разумеется, этот роман нельзя читать «на ходу», он требует внимания к себе – но, растворившись в нем, можно перенестись в иную эпоху. А подобной силой обладают очень редкие шедевры мировой литературы, к которым смело можно отнести и «Имя розы».

Книга, которая лишила классическую литературу ее пасторальной наивной невинности. Книга, развенчивающая убедительно и очевидно сразу несколько любимых мифов человечества. Это произведение стало классикой по праву – оно убедительно влияет на сознание прочитавшего и представляет собой мощный пласт культурного и морально-этического опыта современного общества.

И дело вовсе не в умении автора нагнетать атмосферу и выразительно описывать ужасающие и отвратительные подробности – Голдингу далеко до Стивена Кинга, его речь скорее дидактична и выдержана в ключе нудновато-описательных книг «для детей и юношества». Только вот рассказывает он не про надуманное благолепие и сахарно-благородных от природы героев, а про банальную и потому неприглядную правду жизни.

Сюжет достаточно условен – некая среднестатистическая группа детей в результате кстати подвернувшегося несчастного случая оказывается на необитаемом острове. Казалось бы – какая прелесть! Какой простор для описания умилительной робинзонады и построения справедливо-коммунистической общины, в которой конфликты в итоге всегда улаживаются с искренним раскаянием обидчика…

Миф первый (а ведь в него до сих пор некоторые верят, это непостижимо): человек по природе своей добр и великодушен. Сохранить эту иллюзию можно, разве что живя отшельником в горах Тибета – вся человеческая история яростно ей противоречит. И, конечно же, плавно из него выводящийся миф второй, священная корова миллионов: ну уж дети-то точно маленькие ангелы, не знающие тлетворного влияния загнивающей цивилизации… Спешим вас разочаровать: дети – это те же люди со всеми вытекающими. И наша маленькая робинзонская община повторяет путь первобытного человеческого сообщества: с избиением слабых и следованием глупым и недальновидным идеям агрессивного лидера только потому, что они предполагают больше забав и меньше труда.

А ведь это не просто дети-маугли, не знающие правил приличия и сострадания! Это подростки, в которых в школе уже вливали большими порциями литературу и философию, которых приобщали к религии любви и милосердия. Но поддержать слабого, если воспитатель все равно не видит и не похвалит? Эта идея большинству даже в голову не приходит. К тому же, наказать тоже некому. Бог далеко, а ночью темно и страшно, и очень хочется заступничества кого-то сильного и грозного, а на темной стороне оно как-то надежней. И пусть это всего лишь облепленная мухами полупротухшая голова свиньи, и пусть у одного из мальчиков серьезная психическая проблема, но все же – как тонка эта шелуха цивилизованности! Вынужденное убийство поросенка для пропитания снимает слабые тормозные механизмы: в конце-концов, человек ненамного сложнее той же свиньи.

Критики почему-то любят педалировать тот факт, что отыскавшие в итоге мальчиков военные пришли тоже не из мира надежности и благополучия: кругом война – занятие не более цивилизованное, чем времяпровождение ребят на острове. Мне этот акцент кажется излишним – гораздо страшнее другое. Пережившие эту историю мальчики вырастут и будут вращаться в обществе, работать, рано или поздно женятся и так далее. И случайный собеседник вряд ли поймет, что этот серьезный мужчина когда-то поклонялся свиной голове и участвовал в убийстве…

А если в детстве с человеком ничего подобного не произошло, это еще не значит, что в его душе нет места удивительно пугающим открытиям.

Многие писатели отправляются по проторенному Голдингом пути, исследуя с разной степенью достоверности поведение групп людей, изолированных от общества и правосудия. Общий неутешительный вывод прост – конечно, будут люди, сохранившие человеческий облик в любых обстоятельствах. Но их меньшинство…

Есть у Стинга удивительная, мистическая песня. Поет он в ней о том, что существует в мире наказание для человека, сотворившего смертный грех. За такое преступление его душа будет замкнута в клетке на веки вечные. И всегда будет помнить, что наказана справедливо, но никогда не вспомнит за что. Похожее наказание придумал Франц Кафка для своего героя.

И все же лучше начать с того, что читать «Процесс» в контексте обыденной жизни не стоит. Гений автора создает параллельный мир и мастерски переносит его в сознание читателя. Причем признаки этого нового мира начинают проявляться в реальной жизни. Потому лучше прочитать роман на курорте, когда сознание свободно от забот. К примеру, у теплых берегов, или в высоких горах. Недоразумений по ходу жизни каждому и без Кафки хватает, а пустошь в голове, возникающую на отдыхе от безделья, гениальный модернист своим повествованием заполнит мастерски.

Вместо подарка на день рождения герой «Процесса» получит арест. Припрутся утром два наглых незнакомца, один съест завтрак нашего героя, второй захочет отобрать его одежду. Арестованному она теперь вовсе ни к чему. И огласят приговор: против Йозефа К. начат процесс.

Что это за процесс, каким ведомством он начат, в чем состоит суть обвинения, мы так никогда и не узнаем. Видимо, потому что самому осужденному ни разу не придет в голову спросить, какое преступление он совершил. Зачем? Он ведь уверен, что ни в чем не виноват. Стандартная жизненная позиция для большинства людей. Прожил тридцатилетнюю жизнь и ни разу не ошибся. Не было соблазнов, грехов, никого не обидел. Да что там говорить – яблока не украл из чужого сада! Истинный библийный сюжет про житие святых, только реальным людям он никогда не удается, потому что не ошибается только тот, кто не живет.

Дальнейшие события в романе развиваются вопреки привычным (даже литературным) укладам. Человеку объявили об аресте – значит, засадят в тюрьму, будут допрашивать, возможно, даже пытать. А вот и нет! К. будет работать в своем банке, как и прежде, свободно передвигаться по городу и посещать женщин легкого поведения. Наш герой не первый, кому объявлялся арест, общество уже привыкло к обвиненным. Поэтому косые взгляды окружения, шепот за спиной и неуместная популярность доведут его до белого каления. Он возненавидит собственное имя, а это совсем страшно. Ведь оно, произнесенное кем-то другим, на всю жизнь является самым приятным словом для любого человека.

Конечно же, К. попробует сопротивляться, но как-то очень вяло. Видимо, сценарий собственной жизни ему хорошо известен, еще с момента объявления о начале процесса. Он не первый, потому и знает, и не последний, что не утешает его совсем. Идет он своей обреченной дорогой вполне спокойно, и так же встретит собственную казнь. На следующий день рождения, как и год назад, явятся к нашему герою два незнакомца, но в этот раз палачи…

Можно ли казнь воспринимать как награду? И не в сравнении с другими бедами, которые встречаются на свете, а в призме восприятия жизни, как смертельной болезни, которая передается половым путем? Как насильственная смерть может стать подарком на день рождения? Так она же в расцвете сил, а все обвиненные еще и красавцами становятся, так автор задумал. На пике славы – незнакомые люди приветствуют. В старости, забытым всеми, вследствие тяжелой и продолжительной болезни умирать намного хуже. Разве нет?

Одно плохо вписывается в сценарий хорошего подарка ко дню рождения: казненного обвинили безосновательно. С другой стороны – не в первый же раз, человеческое общество и на худшее способно. И стерпели небеса, а они ничего так просто не терпят…

Все люди разные, поэтому для кого-то «Процесс» станет удивительным открытием, а кому–то будет совсем непонятен. В таком деле наперед ничего не известно, не попробуешь – не узнаешь. Но есть очень важное обстоятельство. Читатель заглянет в душу автору без его на то разрешения. Франц Кафка при жизни не закончил роман, а его разрозненные и пронумерованные части завещал сжечь и развеять по ветру. Нельзя доверять такие поручения лучшим друзьям, а особенно почитателям таланта. Мало того, что не послушали, еще и по всему миру распространили.

Сказочно повезло нам с вами. Имеем возможность услышать тайные мысли гениального модерниста, поучиться откровенным высказываниям, которым приказано было никогда не видеть печатной бумаги. Если воображение позволит, еще и догадаться о недописанном. Читаешь этот роман, а на самом деле подглядываешь в дверную щель: нет лучшего способа удовлетворить человеческое любопытство.

Когда в 1972 году Андрей Тарковский собирался снимать экранизацию романа Станислава Лема «Солярис», автор книги-первоисточника прибыл в Москву, чтобы проконсультировать режиссёра во время создания фильма. Прошло шесть недель, большая часть которых была потрачена на ссоры и дрязги между двумя творцами, и в итоге Лем уехал домой, открестившись от всего, что связано с экранизацией его романа, и вдобавок обозвав Тарковского дураком. Тот всё же снял свой фильм, который сразу же после выхода на экраны получил культовый статус во всём мире и до сих пор нередко занимает высшие строчки различных хит-парадов «лучших фильмов всех времён и народов». Роман же с тем же упорством продолжает лидировать в списках золотого фонда литературной научной фантастики. При этом каждый, кто читал книгу и смотрел фильм, замечает, что при общей сюжетной канве они принципиально различаются по внутреннему смыслу. Так кто же из титанов прав?

Учитывая то, что я являюсь большим ценителем творчества Тарковского и фильм «Солярис» мне очень нравится, и добавляя, что экранизацию я смотрел задолго до чтения книги, можно было бы ожидать, что моим ответом будет: «Фильм лучше». А вот и нет. При всём уважении к режиссёрскому гению Тарковского, после ознакомления с книгой я понял недовольство Лема фильмом на её основе. Фильм в первую очередь рассказывал о Человеке и его микромире, о демонах, что терзают его изнутри, о его нравственном и духовном выборе, а громадный космос выступал только метафорой. А в романе Станислава Лема всё не так. Здесь космос – это Космос с большой буквы, а люди гораздо менее склонны замыкаться в своём внутреннем мире и горят негасимой жаждой исследовать окружающее их удивительное пространство.

Сюжет захватывает с первых страниц. Учёный Крис Кельвин прибывает на исследовательскую станцию, которая вращается вокруг планеты Солярис, представляющей собой один большой сплошной океан. Несмотря на то, что Солярис был обнаружен людьми за сто лет до событий книги, она с тех пор вызывает постоянный интерес своей загадочностью. Мнения учёных за десятилетия изучений сошлись на том, что Солярис – точнее, океан, его покрывающий – представляет собой необычную форму весьма высокоразвитой внеземной жизни. Тому есть множество свидетельств, выражающихся в первую очередь в том, что на поверхности океана (на первый взгляд, спонтанно) возникают причудливые конструкции, при ближайшем изучении являющиеся сложнейшими структурами. Целая наука соляристика занимается изучением необычной планеты, но из-за слишком кардинальных отличий в строении человеческих существ и разумного океана осознанный контакт не удаётся наладить вот уже сто лет. А между тем Солярис продолжает жить, погружённый в одному ему известные грезы…

На станции Кельвин понимает, что произошло что-то не то: жилой комплекс и лаборатории пребывают в запущенном виде, два из трёх учёных, которые вели здесь исследования, явно не в себе, а третий, как становится известно, недавно покончил с собой. Кельвин пребывает в замешательстве: за сто лет наблюдений на станции ничего подобного не происходило. Он не может понять, что могло опытных учёных настолько вывести из душевного равновесия, что они дошли до такого состояния. Впрочем, Крису недолго придётся гадать об этом. Удалённая от Земли космическая станция внезапно обретёт черты загробного чистилища, когда на ней появится та, о которой Крис все эти годы пытался забыть, но встречи с которой одновременно жаждал и боялся больше всего – его давно погибшая жена Хари…

Нет, роман не мистический (в отличие от фильма). Это я вам могу сказать совершенно точно, прочитав книгу. «Солярис» – чистый научно-фантастический роман, причём мастерски скроенный. На протяжении всей книги над станцией висит дух мистики и близкого апокалипсиса, но Крису Кельвину, как истинному человеку науки, удаётся сохранить рассудок и верность своим принципам. В этом основное отличие книги от фильма: будучи вовлечённым в странные игры Соляриса, Кельвин не может не страдать, но он не позволяет этим играм настолько затуманить его разум, чтобы он забыл о жестокой реальности, где разумный океан является лишь одним из бесчисленного множества элементов. Тем он противоположен своему двойнику из фильма: «У меня не было надежды. Но жило во мне ожидание, последнее, что у меня осталось от неё. Каких свершений, издевательств, каких мук я ещё ожидал? Не знаю. Но я твёрдо верил в то, что не прошло время ужасных чудес».

Не могу не отметить, что с «технической» стороны роман просто великолепен. Планета Солярис описана настолько достоверно, что начинает казаться: если во Вселенной будут найдены подобные «сверхорганизмы», то ничего удивительного в том не будет. Начиная от характеристик орбиты вращения планеты вокруг звезды и до описания конструкций на поверхности океана – всех этих «мимоидов» и «симметриад», – Лем сохраняет такую дотошность и педантичность, будто мы читаем отчёт о действительно проделанном научном исследовании. У людей, которые ожидали, что «Солярис» будет менее научно-фантастическим, многие страницы, наполненные фактически голыми «справочными данными», могут вызвать зевоту, но в них и кроется львиная доля прелести этой книги. Драм и философских романов в космическом антураже достаточно много, но «Солярис», совмещающий в себе глубинную проблематику и крепкую научную реалистичность, такой один.

В принципе, не думаю, что стоит в итоге выносить какой-либо словесный вердикт этой книге. «Солярис» – один из общепризнанных столпов современной фантастики и в любом случае заслуживает вашего внимания. Не всем он понравится, но прочитать его стоит каждому.

С романами Сидни Шелдона я познакомилась совсем недавно, хотя имя писателя было постоянно на виду. В любом книжном магазине романы Шелдона расположены в категории бестселлеров. Неудивительно, учитывая, что его романы издавались на семидесяти языках. Каждая женщина по своей природе любопытна, и я захотела понять на личном опыте, почему Сидни Шелдон входит в десятку самых продаваемых авторов в мире. Мой выбор пал на книгу с интригующим названием «Гнев ангелов».

Ключевой фигурой романа является Дженнифер Паркер – умная, образованная девушка, только что окончившая юридический факультет. Она мечтает о блестящей карьере адвоката. Но ее путь к успеху долог и тернист: просто однажды она оказалось не в том месте на в то время. Героиня отличается упорством и трудолюбием, и она решила во что бы то ни стало получить свое место под солнцем. Хоть на роман и можно приклеить ярлык «женский роман», я думаю, что история Дженнифер будет интересна не только женщинам, но и мужчинам, учитывая динамичность и непредсказуемость сюжетной линии. Возможно, эта комбинация и принесла писателю популярность. Сам Шелдон никогда не скрывал, что пишет романы не только для широкого круга читателей, но и для экранизации.

Главная героиня бескорыстна (достаточно вспомнить, как девушка защищала в зале суда малообеспеченных граждан, не требуя гонорар), сострадательна, добра и великодушна. Казалось бы, у неё совершенно нет изъянов, но всё не так просто. В начале карьеры она получала завуалированные предложения работать на мафию, но ее воспитание и моральные принципы не позволяли перейти эту запрещенную грань. Однако уже спустя несколько лет на ее совесть легло убийство человека, на смерть которого Дженнифер дала добро мафии. Именно с этого момента ее жизнь и успешная карьера пошла кувырком.

В романе множество остросюжетных эпизодов, которые не позволяют оторвать глаза от книги хоть на миг. Наблюдается классический любовный треугольник, и мужчины, окружающие Дженнифер, отличаются друг от друга благородством и нормами морали. Один – преуспевающий адвокат, в будущем сенатор, а второй – лидер мафиозной структуры, поэтому они стоят по разные стороны закона. И хотя первый герой, сенатор Адам Уоррен, является положительным персонажем, будущий политик, который в своей личной жизни не может разобраться, не вызывает сопереживания. На мой взгляд, ему не хватает настойчивости и того упорства, которыми обладает Дженнифер, хоть он любит её всем сердцем.

Книга написана простым и в тоже время живым языком, нет никаких заумных фраз и выражений. Возможно, стиль письма и мысли не сравнится со Стивеном Кингом, но Сидни Шелдон смог завоевать определенный круг читателей, а именно его прекрасную половину. В «Гневе ангелов» автор сделал удачное описание современной молодой женщины, которая стремится добиться всего самостоятельно. Причем его героиня (я говорю не только о данном произведении) помимо карьерных достижений мечтает об обычном женском счастье. Вот только удастся ли это у неё?..

«Разум должен победить» – Д-503.

Язык Евгения Замятина завораживает и порабощает почти наркотическим образом. Изначально я полюбила этого писателя за его короткие произведения, зачитываясь ими запоем. А книга «Мы» – это совершенно отдельная история, более масштабная и грандиозная. В это сложно поверить, но роман написан за 20 лет до появления всех тех антиутопий, что сформировали наше нынешнее мировоззрение – и Оруэлл, и Бредбери создали свои великие прозрения намного позже…

Итак, долгожданное светлое будущее. Все отрегулировано и налажено: номера вместо имен, работа, отдых и даже секс по расписанию. Конечно же, люди не бездушные машины – имеется и искусство (рационализированное и направляемое государством, естественно), и работа. Главный герой Д-503, к примеру, инженер и строит космический корабль.

Д-503 искренне недоумевает, как можно было жить в древние дикие и неорганизованные времена, когда все можно так хорошо и радостно устроить. Наслаждение своей причастностью к великому и мощному государственному организму, всеобщей честностью и открытостью, простотой и славной упорядоченностью жизни подкупает.

Губит его (как и многих) любовь. Странная и неправильная дама под номером I-330 вносит сумятицу в размеренные мысли. Вихрь неизведанных чувств снедает неподготовленного нумера, у слов и вещей открывается второй и третий смысл, от сумятицы событий и лиц укачивает. А его верная и спокойная подруга по секс-талонам 0—90, оказывается, хочет ребенка, хотя и не дотягивает до «материнской нормы» по росту. Еще одно преступление ложится на совесть добропорядочного подданного великого Благодетеля, падшего под влиянием хаотичных страстей.

Дальше – пламенные революционеры и участие в мятеже, попытка захвата корабля «Интеграл», ворвавшееся в город снаружи безумие неупорядоченности…

Но на то она и АНТИ-утопия, чтобы быть слишком похожей на правду. Да, кайф от навязанного счастья режима и несвободы слишком прост для такого противоречивого по сути своей создания, как человек. Возникают исподволь неприятные вопросы. Откуда же берутся недовольные и мятежники внутри системы, если все так идеально? Впрочем, после первого опьянения общение с революционными товарищами тоже не слишком радует. Зачем Д-503 нужен своей иррациональной любимой? Не за доступ ли к проекту корабля она выбрала именно его?

Наверняка некоторых разочарует финал книги… Но мне, как давно определившемуся психу-одиночке, очень понятно окончательное решение героя. За все надо платить, а два мира – упорядоченный и безумный – продолжат вечную борьбу.

Нынешним пламенным революционерам, равно как и поклонникам «твердой руки и надежного порядка», абсолютно необходимо прочтение этой книги – возможно, даже в принудительном порядке. Остальным, впрочем, тоже. Для общего развития.