Живая книга

В наше время на полках книжных магазинов среди мировых классиков и научной фантастики мы найдем и альтернативную литературу, которую не каждый воспримет и сделает настольной книгой. Но хочу сказать, что не стоит стоять на месте, а развивать свое мировоззрение и вносить струю нового, пусть грубого, но реалистического направления в свою жизнь.

Вы читали произведения, в которых отображена вся реальность нашей жизни, нет? Почитайте книги Чака Паланика. Чак Паланик – современный американский писатель, журналист. У нас стал известен как автор книги “Бойцовский клуб”, по которой в 1999 году был снят фильм. Затем последовали такие произведения как “Невидимки”, “Удушье”, Дневник”,”Колыбельная”,”Призраки”. Последний роман Паланика – “Снафф”. Термин “снафф” обозначает фильм, видео, чаще порно, в котором убийство происходит по-настоящему. В этом произведении мы тоже столкнемся со смертью и не одной, не стану забегать наперед и рассказывать кто и как.

Сюжетная линия романа довольно проста: легендарная порнозвезда Касси Райт завершает свою карьеру, но уйти хочет с блеском. Она собирается заняться сексом перед камерой с шестьюстами мужчинами. Велика вероятность, что актриса не переживет этот день и все, что заработает этот фильм, после смерти унаследует ее ребенок, зачатый семнадцать лет назад и брошенный. Само действие происходит в одном месте, где мужчины ждут своей очереди в установлении крупнейшего рекорда в порноиндустрии, и рассказывают ,какую роль в их жизни сыграла Касси Райт. Чак Паланик вложил повествование в четырех персонажей: Мистер 600 – стареющий порноактер, который на протяжении всей книги методично сбривает волосяной покров с своей груди; он знает важную деталь, которая превратит это мероприятие в скандал. Молодой парень – Мистер 72 – пришел с цветами, чем заслужил массу косых взглядов и насмешек. Он уверен, что Касси Райт – его биологическая мама и намерен ее спасти, правда, еще не знает, как это сделать. Мистер 137 – бывший актер сериала, которого выгнали из телевидения из-за ошибки молодости: он случайно снялся в гейском порнофильме. И Шейла – ассистентка Касси Райт, она знала все…

С уверенностью можно сказать, что Паланик не только писатель, но и талантливый, цепкий журналист. В книге масса реального материала: описание актерских смертей, сведения о татуировках, советы по удалению волосяного покрова. И чтоб передать всю подноготную и правдивость своего произведения, он побывал не на одних съемках порнофильма и видел весь процесс своими глазами изнутри. Манера написания Паланика может показаться непривычной для простого обывателя, использование жестких, не часто употребляемых в художественной литературе выражений может читателя повергнуть в шок, но стоит оставить все предубеждения и взглянуть на факты, сразу понимаем – это описание нашей жизни. С юмором у Паланика тоже все в порядке, кому-то он покажется злым, но им пропитаны все произведения автора, изобличающие всю непосредственность нашего существования и одиночество. Одиночество нашей души. Без колкости в словах, без голых фактов и грубых слов, которыми Паланик так дерзко начиняет свои произведения, книги бы не были такими шокирующими и реальными.

Почему роман? Ведь среди толпы голых, тоннами принимающих виагру и боящихся, чтоб не сплоховать, мужиков есть любовь. У одного из них в медальоне фото Касси, с которым он никогда не расстается. Другой пересмотрел все фильмы с ее участием и долгие годы мечтает о ней. Третий пришел с цветами и пусть не с мужской, взрослой любовью, а с наивной детской, но все-таки любовью…

Многие почитатели таланта Чака Паланика, ждавшие в этом году его произведение, могут сказать, что автор исписался, книга скучная и полна сентиментальности. Но, прочитав “Снафф”, причем несколько раз, могу согласиться только в одном – это не бестселлер, как “Бойцовский клуб”. Но и к разряду скучной неудачной книги его отнести невозможно. Книга на четверочку, но при всем этом она удостоена места на книжной полке почитателя литературы.

Ну, что для начала: если вам хочется порассуждать, подумать о красоте, о стиле, слоге русского языка, начать разбирать сюжетные линии или просто оценить глубину творческого замысла, или как автор описал образ героя, то с прискорбием извинимся и скажем, что вам не сюда. Можете не заострять внимание и почитать что-то более осмысленное.

Разные рассуждения о том, что Минаев не знает русского или не дружит с головой, о том, что приличный и интеллигентный человек не возьмет в руки его книгу – смешные лично для меня. Миллионные тиражи четко и ясно говорят, что его покупают. Сергей Минаев похож на телевизор, все его смотрят, но не признаются в этом.

“Р. А. Б.” был выпущен как антикризисный роман. Поэтому, связав личность автора и заявленную тему, книга вызывает огромный интерес. Самое важное, на мой взгляд, это зачем она была написана. В прошлых работах Минаева я мог легко найти сходство со своими знакомыми, и это меня развлекало. У меня нет друзей среди офисных менеджеров – и поэтому мне было очень интересно узнать, что же такое современный офисный планктон. На который и обрушился кризис. Поэтому, начав читать книгу, я нашел много познавательного. Я разобрался, кто заполнил улицы кредитомобилями, начал скупать ипотечные квартиры, обеспечивал вечернее посещение баров-ресторанов. А дальше по сюжету пришел кризис, который… ну, я думаю, вы понимаете, что произошло, когда пришел кризис.

И начинается все самое интересное. А интересно то, как предложит автор поступать российскому среднему классу во время кризиса.

Автор предлагает поднять бунт или восстание. Офисный планктон выйдет на улицы и начнет заявлять о своих правах.

Потом стало даже страшно читать. Как будто читаешь записки сумасшедшего. Планктон бунтует, огромные компании и корпорации объединяются. Начинает действовать усиленная Служба Безопасности. А дальше – это очень важно в книге – восстание офисных “рабов” жестоко подавляют. Вчерашние менеджеры из среднего звена начинают работать грузчиками или полотерами. А их места занимают новые люди, которых нанимают в других регионах. Платят меньше, но требуют больше. Вечная система и замкнутый круг…

Для подведения итогов немного цитат.

От одной грустной девушки простого офисного менеджера, которая, как и все, восстала против Системы:

Мир один. И не надо усложнять. Есть общество, в котором необходимо социализироваться. Уживаться с другими. Это несложно. Так живут миллионы.

Да, девушка была слаба, и не смогла выдержать эмоционального и морального накала и покончила с жизнь. Печальный факт.

А вот вторая цитата, тоже от менеджера, который вначале был успешным, потом его сократили, после восстания – задавленный и выкинутый на обочину жизни:

Я устал от фронды. Мне хочется спокойной жизни с некоторой долей уверенности в завтрашнем дне. У меня была приличная работа, неплохая зарплата, отдаленные перспективы улучшить свое положение, а я все перечеркнул… Миллионы людей не находят для себя ничего предосудительного в такой жизни, чем же я хуже? А если оно и так, отчего я последний месяц приходил в пустую, холодную, затхлую квартиру? Валялся по чужим матрасам, наматывал километры по городу… Это удел лучших? Ты предлагаешь закрыть глаза на нормальную жизнь и довольствоваться кислым утверждением “зато ты не предал себя”? До конца своих нищих, серых и убогих дней продолжать играть в борьбу с Системой? Нет уж, хватит!

Он осознал, что сделал, но было уже слишком поздно: он остался ни с чем у ног Системы.

После этих цитат в книге все встает на свои нужные места.

1. Есть класс обычных офисных менеджеров. С джентльменским набором атрибутов: большими зарплатами, отличными и роскошными машинами, красивыми квартирами, отдыхом в любой точке мира и полетами только в бизнес-классе. Которые проводят свое рабочее время в “Одноклассниках” или в ЖЖ. У которых есть наркотики, литры виски, красавицы-жены.

2. Есть трудящийся народ. Который прекрасно понимает, что офисные менеджеры – это кровопийцы.

3. И есть государство (Система). Система вечна и непобедима. Она растопчет любого и начнет набирать других, если ее не устроят рабочие на своих местах.

Вот так.

Существуют книги, после прочтения которых появляется чувство какой-то потери. Такое происходит достаточно редко, однако роман Битова «Преподаватель симметрии» можно отнести к разряду произведений, оторваться от которых бывает достаточно тяжело. Когда берешь в руки эту книгу, возникает такое впечатление, что автор, который зачастую принимает активное участие в оформлении внешнего вида своих книг, решил вплести потенциального читателя в «паутину» интриг романа прямо с обложки. Первая сторона обложки представляет собой картину «Мастерский замах сказочного дровосека», написанную Ричардом Даддом за стенами сумасшедшего дома. На следующем обороте изображен сам автор романа, образ которого почему-то очень напоминает всем известного Дон Кихота. Достаточно много, на первый взгляд, случайностей и интригующих моментов таит в себе и сам роман: например, эта необычная заметка – «Перевод с иностранного…», расположившаяся под названием. Непонятно, к чему относится этот обрывок фразы, и с какого языка осуществлен перевод.

Роман А. Битова включает в себя некоторое количество глав, в основе каждой из которых лежит какая-то своя история. Изначально автором текстов был малоизвестный писатель Тайрд-Боффин, который писал о неизвестном творческом человеке Ваноски. Андрей Битов же, в свою очередь, восстановил по памяти когда-то потерянный роман, как под копирку.

По мнению самого Андрея Битова, читатель вправе лестно отзываться о той или иной главе в отдельности, однако, если он расслышит эхо, пронзающее все истории, то книга превратиться не просто в сборник совершенно не связанных друг с другом рассказов, а в настоящее произведение, полноценный роман.

Обращаясь к аннотации автора, хотелось наконец-таки выяснить для себя, что хотел донести автор книга до своего читателя. Однако, кроме того, что Андрей Битов категорически не хочет закреплять за собой авторские права на роман, а также желает, чтобы книга была прочитана как целое произведение, а не набор не связанных между собой историй, выяснить больше ничего не удалось. Так, с чувством некоторого недопонимания переходим к чтению самого романа, в результате чего испытываешь не изначально ожидаемое чувство разочарования, а совсем наоборот, получаешь колоссальное удовольствие от процесса чтения. Очень порадовали образность и насыщенность метафорами стиля языка; таким образом, процесс чтения превращается в увлекательный поиск развязок интриг и решений загадок, встречающихся в содержании романа. Помимо этого Андрей Битов предлагает окунуться в рутину сложных человеческих отношений, пережить жизнь длиной в книгу, наполненную всевозможными искушениями, какими-то заблуждениями, постоянной верой и внезапными разочарованиями. Также автор представляет читателю собственную трактовку слова «счастье» и приводит доказательства того, что мы очень часто слепы по отношению к нему. Таким образом, роман является эхом отзыва читателя по отношению к нему, а вышеперечисленное является всего лишь общими чертами, которые вряд ли смогут в полной мере раскрыть сущность романа.

На первый взгляд каждая из глав представляет собой совершенно новую историю, написанную в каких-то своих стилистических рамках с применением какой-то своей техники исполнения. Здесь мы можем найти историю на любой вкус, начиная с романтического содержания рассказа о любви в главе под названием «Вид неба Трои», заканчивая увлекательными приключениями героев Тошки и Тишки, предстающих перед читателем уже в другой истории. Однако автор обратился к некоторым ухищрениям при написании романа. Если быть достаточно внимательным, то можно обнаружить ряд намеков в виде каких-то образов, обрывков фраз, в результате чего перед читателем открывается достаточно целостная картина всего романа, собранная из пазлов невероятных превращений и совершенно разных историй. Прочитав роман полностью, понимаешь, что написать что-то подобное мог только человек, имеющий достаточно богатый жизненный опыт: ведь перед нами, как перед читателями, предстает уникальное исследование многогранности и неоднородности души человека.

«Империя ангелов» Бернарда Вербера – это мировой бестселлер. Это очень точное определение данной книги, ведь, согласитесь, слово «бестселлер» предполагает определенные качества литературного произведения: легкость чтения и восприятия, но в то же время некоторую глубину и философичность (истинную или мнимую). Все это можно найти в этом произведении французского писателя.

Книга Вербера принадлежит к жанру «загробных видений», в ней описаны приключения главного героя Мишеля Понсона, случившиеся после его смерти на первой странице романа. Представления же Бернарда Вербера о загробной жизни весьма своеобразны и очень далеки от религиозных. За свои достижения в прошлой жизни его герой Понсон может вернуться на Земле в качестве Великого Посвященного, либо (этот вариант и выбирает Мишель Понсон) стать ангелом-хранителем трех новорожденных землян и помочь им достойно пройти земной путь.

История постижения загробного мира Мишелем, его общение со своим наставником ангелом высшей категории Эдмондом Уэллсом переплетаются с историей жизни этих трех землян: французского мальчика Жака Немро, который стал писателем; красивой девочки-афроамериканки Венеры Шеридан, завоевавшей титул «Мисс Вселенная» и ставшей актрисой; а также русского мальчика Игоря Чехова, воевавшего в Чечне и покончившего жизнь самоубийством. Эти сюжетные линии дополняются репликами уличных опросов, и обширными вставками из «Энциклопедии относительного и абсолютного знания», которую пишет и через медиума передает на землю высший ангел Эдмонд Уэллс.

Калейдоскоп этих сюжетных линий читать достаточно интересно, хотя истории жизни героев и их характеры написаны весьма плоско и схематично. С чуть большим психологизмом изображен французский мальчик (мне почему-то кажется, что его прототипом был сам автор). Что касается изображения России, то такая развесистая клюква в произведении, претендующем на интеллектуальность, даже неприлична: дети в детдоме, куда попадает главный герой едят торт из свиного сала и сахарина только один раз в год на день рождения президента (!). В 7 лет (!!) мальчик попадает в тюрьму, а в 17 лет его из психушки забирают солдатом на Чеченскую войну, где он воюет в наушниках с музыкой Мусоргского (!!!). Может быть, это и мелочи, но эта клюква сильно подпортила мне чтение.

Кроме того, ужасно затянуты все приключения ангелов в загробном мире: полеты к другим вселенным, битва ангелов с неприкаянными душами – все это написано абсолютно примитивно. Единственно, что немного развлекает это ангел Мэрилин Монро, который составляет компанию герою.

Вообще, после прочтения романа впечатления остались самые противоречивые. Безусловно, эта книга заставляет всмотреться в свою жизнь, подумать о своих нереализованных возможностях, о своей доли ответственности, о будущем и о вечном. Но, классика, по моему мнению, отличается от бестселлеров многогранностью. А книга Вербера – типичный бестселлер. Задуматься после нее можно, а вот перечитывать не хочется. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания» мне показалась собранием достаточно известных мыслей, афоризмов и фактов (правда, некоторые анекдоты оттуда мне понравились). Но вот на мою 17-летнюю дочь эта «Энциклопедия», как, впрочем, и само произведение, произвела огромное впечатление.

Мне не понравился и язык, который показался мне излишне простым. Но в этом, возможно, виноват не автор, а переводчик, так как легкость стиля французского языка при недостаточно высоком качестве переводе может соскользнуть в примитивизм. А сомнение в профессионализме переводчика закрадываются, читая, например, такую фразу «Они любовались деталями моего тела».

Из эпизодических героев очень понравился ангел-хранитель Мишеля Понсона – Эмиль Золя, постоянно повторяющий «Я обвиняю», аллюзия на знаменитый памфлет в защиту Дрейфуса. Эмиль Золя успешно выиграл и дело Дрейфуса, и дело Понсона.

Конечно, книга Вербера противоречивая, замысел, несомненно интересен, а вот его воплощение производит впечатление, по-моему мнению, лишь на незнакомых с более глубокими книгами (например, сразу же припоминаются «Мои посмертные приключения» Юлии Вознесенской, написанные сердцем). Но для многих эта книга на самом деле может стать откровением, заинтересовать и привести к высокой литературе, философии, эзотерике, религии. Интересный сюжет и легкость языка делают эту книгу идеальной, для того чтобы взять ее в дорогу. Кроме того, я советую прочитать «Империю ангелов» подросткам и молодым людям.

Есть авторы, фамилии которых знают почти все, но произведения которых почти не читают. К числу таких автором принадлежит и французский писатель-классик начала 20 века – Анатоль Франс. Любому интеллигентному человеку, должно быть, известно это имя, однако читали ли вы его книги? Откройте их! Замечательные повести и романы этого автора, наполнены интересными событиями, живыми людьми, мудрыми мыслями. Об одном из его романов «Боги жаждут» мне и хотелось бы сказать несколько слов.

Роман этот вышел в свет в 1912 году. Действие его происходит в Париже в 1794 г., во время последних месяцев якобинской диктатуры. Анатоль Франс показывает нам целую галерею художественных образов – типических персонажей той эпохи: бывшие аристократы, представители художественной богемы и городских низов вплоть до неграмотной проститутки, одного из самых пленительных образов романа. Все они проходят перед нами. Всех их парнасский мудрец заставляет радоваться и страдать, высказывать свои взгляды и спорить друг с другом.

В центре романа – судьба художника Эвариста Гамлена. Добросердечный человек, способный поделиться куском хлеба и автор талантливых картин, он прозябает в бедности, не умея подстраиваться под вкусы публики. Бывшая аристократка устраивает его заседателем в революционный трибунал и жизнь его резко меняется. В начале деятельности он пытается разобраться в судебных делах, и даже, случается, его голос спасает подозреваемого. Но чем дальше – тем сильнее императив: Он виновен. На гильотину! И он отправляет на казнь десятки, а затем и сотни людей, в том числе и мужа своей сестры, помогшую ему аристократку и своих бывших друзей. Он верит, что такова воля народа (не путает ли он народ с толпой?), такова воля истории. А если в нем и есть какие-то сомнения, то они уходят после речей революционных лидеров, которые из сложного все делают простым. Но чувства нельзя обмануть, Эварист кричит ночами, он обречен на муки. Эти муки он предсказал в своей картине «Орест, терзаемый фуриями». Но если на картине Оресту помогает его сестра, то в жизни сам Эварист отворачивается от нее. И гибель героя в конце романа неизбежна. Лепестки красной гвоздики, цветка его возлюбленной Элоди, лейтмотивом проходящие по страницам романа символизируют капли крови героя.

Но погибает не только запутавшийся герой. Погибает благородство и просвещение в лице аристократа Бриссо, погибает беззаветная вера в Бога в лице монаха – отца Лонгмара, погибает благодарность в лице куртизанки Атенаис. Остаются приспособленцы и предатели: писец Анри – альфонс, погубивший свою любовницу, художник Демаи, который интересуется лишь плотскими утехами, и готов рисовать что угодно, содержанки, меняющие покровителей.

И остается Франция. Образ ее Анатоль Франс воплотил в образе возлюбленной главного героя Эвариста – Элоди. Некрасивая, но обаятельная, любвеобильная и расчетливая. Она бросается в объятия любовника-палача, в ней сливаются страх и страсть. Но и потеряв его, она не расстраивается надолго: на смену одному возлюбленному приходит другой.

Талант Анатоля Франса проявился и в мимолетно набросанных образах: женщин в очередях, заключенных в тюрьмах. Образы же главных героев прекрасно и живо написаны, особенно бывший аристократ Бриссо дез Илетт, alter ego автора. Этот персонаж наслаждается жизнью, но дает наслаждаться и другим, он сочувствует всем и старается всех понять. Не веруя в Бога, до гильотины он не расстается с томиком Лукреция.

Необычайно убедителен писатель в изображении прошедшей эпохи, он ярко воссоздает Париж времен революции с мельчайшими подробностями топографии, взаимоотношений людей, нравов, моды и даже кулинарии (впрочем, почему даже, для французов это святое). Теряется ощущение, что это исторический роман, кажется, что автор современник изображаемых им героев.

Книга эта трагична, ведь автор показывает изнанку революции, наглядно демонстрируя утверждение о пожирании революцией своих детей. Жаль, что к этому произведению, спустя всего пять лет не прислушались в России. По совершению Октябрьского переворота вошла мода на Французскую революцию, в том числе и на имя Гильотина. Не вчитавшись в произведение Анатоля Франса, российские революционеры еще раз повторили историю.

К несчастью, жертвой нового террора стал автор прекрасного перевода этого романа – поэт-футурист, друг Маяковского, Бенедикт Лившиц, замученный в 1937 году.

Этот роман невелик по размерам – чуть больше 100 страниц, но каждая из его страниц насыщена событиями. Мастерство писателя (в том числе и стилистическое) находится на высочайшем уровне (недаром Анатоль Франс считается учеником и последователем блестящего стилиста Флобера). Единственно, чего мне не хватает в этой книге – это немного сердца. Книга слишком идеальна, слишком выверена и из-за этого несколько холодновата. У меня есть ощущение, что ей пошло бы на пользу одно-два небрежных слова.

Роман-сказка, роман-метафора, роман-аллегория, роман-сага – как только не называли произведение Габриэля Гарсии Маркеса «Сто лет одиночества» критики. Роман, вышедший чуть более полувека назад, стал одним из самых читаемых произведений ХХ века.

На протяжении всего романа Маркес описывает историю маленького городка Макондо. Как оказалось впоследствии, такой поселок существует на самом деле – в глуши тропической Колумбии, недалеко от родины самого писателя. И все же с подачи Маркеса это название навсегда станет ассоциироваться не с географическим объектом, а с символом города-сказки, города-мифа, города, где навсегда останутся живы традиции, обычаи, истории из далекого детства писателя.

Действительно, весь роман пропитан какой-то глубокой теплотой и симпатией писателя ко всему изображаемому: городку, его жителям, их обычным повседневным заботам. Да и сам Маркес не единожды признавался, что «Сто лет одиночества» – роман, посвященный его воспоминаниям из детства.

Со страниц произведения пришли к читателю сказки бабушки писателя, легенды и рассказы его деда. Часто читателя не покидает ощущение, что рассказ ведется от лица ребенка, который подмечает все мелочи жизни городка, пристально наблюдает за его жителями и рассказывает об этом нам совершенно по-детски: просто, искренне, без каких-либо прикрас.

И все же «Сто лет одиночества» – это не просто роман-сказка о Макондо глазами его маленького жителя. В романе четко отображается почти столетняя история всей Колумбии (40-е гг. ХІХ века – 3-е гг. ХХ века). Это было время значительных социальных потрясений в стране: череда гражданских войн, вмешательство в размеренную жизнь Колумбии банановой компании из Северной Америки. Обо всем этом маленький Габриэль когда-то узнал от своего деда.

Так и вплетаются в канву истории целых шесть поколений рода Буэндиа. Каждый герой – отдельный характер, представляющий особый интерес для читателя. Лично мне не понравилось наделение героев наследственными именами. Несмотря на то, что это действительно принято в Колумбии, подчас возникающая путаница откровенно раздражает.

Роман богат лирическими отступлениями, внутренними монологами героев. Жизнь каждого из них, являясь неотъемлемой частью жизни городка, в то же время максимально индивидуализирована. Насыщено полотно романа всевозможными сказочными и мифическими сюжетами, духом поэзии, иронией всех видов (от доброго юмора до въедливого сарказма). Характерной чертой произведения является практическое отсутствие больших диалогов, что, по моему мнению, значительно осложняет его восприятие и делает несколько «неживым».

Особое внимание уделяет Маркес описанию того, как исторические события меняют человеческую сущность, мировоззрение, нарушают привычный мирный ход жизни маленького городка Макондо.

Конец романа поистине библейский. Борьба жителей Мокондо с силами природы проиграна, джунгли наступают, а дождевой потоп повергает людей в пучину. Удивляет, однако, какой-то «куцый» конец романа, произведение словно обрывается, его финал заключен в тесные рамки нескольких абзацев. Далеко не каждый читатель сможет понять глубинную суть, вложенную в эти строки.

Да и критики романа совершенно по-разному подходили к ее трактовке. Недаром автор, говоря об идее романа, печалился, что многие так и не поняли ее. Своим произведением Маркес хотел подчеркнуть, что одиночество – антипод солидарности, и человечество погибнет, если не будет существовать некая духовная общность, единая мораль.

Тем не менее, роман до сих пор входит в десятку самых популярных произведений прошлого столетия. Думаю, каждый находит в нем что-то свое, порой необъяснимое словами. Да и темы, поднимаемые автором, никого не могут оставить равнодушным: родственные отношения, вопросы морали и нравственности, война и мир, такое естественное желание людей жить в гармонии с собой и окружающим миром, разрушающая сила безделья, развращенности, замкнутости в самом себе.

Что касается лично моего восприятия романа, то я не отношусь к армии поклонников «Ста лет одиночества». На недочеты произведения (по моему скромному мнению, конечно) я уже указала. Роман читается тяжеловато именно из-за повествовательного характера, его «сухость» за счет отсутствия большого количества диалогов очевидна. Впрочем, логика ясна – какие диалоги в произведении с таким названием? Да и концовка удивляет и оставляет неизгладимое чувство какой-то незавершенности.

Вывод: читайте роман, знакомьтесь с его героями, определяйтесь, становиться ли поклонником «Ста лет одиночества» или нет. В любом случае, время, проведенное за чтением этого произведения, не пройдет для вас даром – это я точно могу гарантировать.

Пауло Коэльо – один из тех авторов, которые воспринимаются читателями “полярно”. Половина из тех, кто знаком с его книгами, расхваливает их и самого автора до небес, пока вторая половина плюётся и изрыгает проклятия. Те, кому книги Коэльо нравятся, утверждают, что в наш век смуты и душевного разврата эти произведения пытаются достучаться до светлых сторон человеческой души. Противники же обвиняют автора в раздражающем морализаторстве и догматизме, из которого на деле ничего хорошего не получается. И первых, и вторых, судя по всему, целые армии. “Большая разность потенциалов налицо, а значит, книги Коэльо как минимум способны порождать неплохой электрический разряд”, – подумала душа физика, указав телу пойти в магазин и купить одно произведение писателя, чтобы разобраться с феноменом Коэльо лично и не попасть в ситуацию “Пастернака не читал, но…”.

Несмотря на то, что знаковой вещью автора является роман Алхимик, я купил “Книгу воина света” – как я себе уяснил на опыте, обычно по не самым известным и популярным книгам писателей можно гораздо лучше судить о них; так сказать, незамыленным взором. Книга не очень большая, скорее напоминает недлинную повесть. Интересна внутренняя структура текста: по сути это сборник коротких притч и наставлений в обёртке одной фантастической истории, истории о мальчике и таинственной женщине и об их мимолётных встречах на берегу моря. Именно эта женщина-загадка и продиктовала мальчику “книгу воина света”.

Сначала поговорим о наставлениях. На самом деле, в них не содержится ничего особенного – обычные пафосные “учения жить”. И вправду, кого-то это может раздражать. Однако, в отличие от свода многих других “жизнеуказаний”, эти наставления не всегда последовательны (чему и недоумевает конце книги записавший их мальчик). На какой-то странице может быть написано одно, на другой – нечто совершенно противоположное. По мнению Коэльо, это не страшно, ибо воин света не некое абсолютно запрограммированное и логичное существо. Скорее, наоборот – он вечно в противоречиях и поисках, и именно это делает его воином света. В этом главная идея произведения.

Но наставления в книге не главное. История-”фантик”, эта обёртка для запланированного автором кладезя мудрости, с лёгкостью переигрывает основное содержимое книги и выходит победителем. Уже через пару дней после чтения в памяти у меня из всего этого вороха учений и притч ничего не осталось – а вот образ мальчика, сидящего на пустынном берегу и пытающегося услышать звон колоколов, запомнился надолго. Это и стало для меня той стержневой мыслью, которую я вопреки задумке автора извлёк из “Книги воина света”: людям нужны истории, пусть наивные, фальшивые, но красивые. Истории проникают в нас, чтобы остаться там надолго и незримо нас менять. А открытая агитация и наставничество (к сожалению или к счастью) “не работают”. Они могут вызвать в нас кратковременное увлечение и подъём, но пройдёт время, волны разгладятся, и останется только история – может, бессмысленная, может, даже глупая, но останется только она.

С Владимиром Набоковым у меня сложились неоднозначные отношения. Дело в том, что в детстве в моём доме было несколько книг этого классика – из тех, что я пытался читать, Машенька, Защита Лужина и “Лолита”. А теперь представьте идиллическую картину: сидит себе девятилетний малыш под столом и пытается вдумчиво читать произведения писателя, язык которого многие признают одним из самых изысканных и сложных в восприятии. Результат действа был плачевным. :) Помнится, “Защиту Лужина” я таки домучил где-то до двадцатой страницы. С тех пор у меня укоренилось твёрдое мнение, что Набоков – это нечто сложное, страшное, непонятное и вообще бука. Вот поэтому многие годы я обходил его книги стороной.

Но время прошло, я вырос, и слава Набокова как крупнейшего литературного мастера всё-таки преодолела мои детские страхи. Я открыл его для себя заново с помощью самой известной и скандальной книги писателя.

Сюжет романа уже знает весь мир – даже те, кто ни разу не открывал книгу. Слово “лолита” давно пишется с маленькой буквы; в ходу такие выражения, как “лоли-гёрл” или “стиль готической лолиты”. История странной любви маленькой нимфетки и умудрённого опытом взрослого человека призвана была шокировать мир, и она это сделала – с этим сложно не согласиться. Но отголоски того грандиозного шума вокруг романа теперь поутихли, и новейшее поколение читателей в моём лице может спокойно погрузиться в книгу, чтобы найти ответ на вопрос: что всё-таки скрывалось за той шумихой, действительно ли “Лолита” достойна звания одного из главных произведений ХХ века, или единственное её предназначение заключалось в детонации ослепительной вспышки, после которой мало что осталось?

… и сразу ответ: да, несомненно, достойна. “Лолита” – один из самых замечательных примеров силы художественного слова, которая одна может перевесить всё остальное и вознести произведение до невообразимых высот. Язык Набокова способен пленить самого искушённого читателя: начиная со знаменитого “огня моих чресел” и завершая финальным пассажом, текст остаётся чем-то большим, чем просто набор букв. Когда-то я упоминал про писателей, создающих “вино из слов”, и Набоков – один из тех, кто стоит во главе этого ряда. Его вино – крепкое, хмельное, бьющее в голову, при неосторожном употреблении способное вызвать охмеление, головную боль и прочие неприятности. Неудивительно, что девятилетний мальчик так испугался этого дядьки. :) Такие вещи подсознательно ощущаешь всегда, даже если ты только вчера научился читать.

Кроме текста, интересна внутренняя структура “Лолиты”. Набоков выбрал для повествования оригинальную конструкцию из элементов эпистолярного жанра – с нелинейностями, возвратами в прошлое, закольцованностями и прочими прелестями. Возможно, для другого произведения такое пошло бы во вред, но в “Лолите” это смотрится очень органично, и по-другому представить развитие сюжета не получается.

Ну а что же сама Лолита, то есть Долорес? Как там с несчастным Гумбертом Гумбертом, который так и не избавился от призраков одного солнечного дня в детстве под розовыми скалами?.. Я так скажу: конечно, персонажей можно не понять, не простить. Но то, что им при этом искренне сопереживал весь мир, включая меня – это правда; и в этом заключается большая победа автора.

Хотя в литературных произведениях полным-полно сцен с жестокостью и насилием (что поделаешь, любит народ читать про кровь), книг, которые посвящены собственно теме жестокости, не так много. Обычно насилие выступает в тексте как иллюстрация к идее, фон, обрамление. Нередки случаи, когда кровавые сцены добавляются в книгу как самоцель (особенно в так называемых “остросюжетных” произведениях). В этом смысле отличительная черта “Заводного апельсина” состоит в том, что в книге, помимо всего прочего, исследуется сама жестокость, её природа. Конечно, автор не ограничивает своё творение этими рамками, однако эта тема находится на переднем плане. Как пишет сам Берджесс в предисловии, идея “Заводного апельсина” зародилась у него после поездки в Петербург, где он убедился, что детская жестокость – явление международное.

Книга написана от первого лица – от имени подростка по имени Алекс, который живёт в большом городе, напоминающем Лондон. Точнее, Лондон альтернативного мира. Город Алекса во многом похож на индустриальные мегаполисы начала ХХ века, но имеются и существенные различия – в первую очередь в социальном устройстве. Особо ничем полезным наш Алекс не занимается: знай себе топчется по вечерам в барах со своими koreshami, попивает молоко с кое-какими бьющими в мозг добавками, ну а потом, ближе к ночи, когда молоко возымеет действие, компашка идёт гулять по задворкам – “делать toltshok первому встречному hanyge, obtriasti его и смотреть, как он плавает в луже крови”. А когда это занятие надоедает, и кулаки устают танцевать на живой плоти, Алекс отправляется к себе домой, к любящим родителям – лечь на кровать и перед сном понежиться на волнах любимой классической музыки…

Но однажды во время очередной гулянки веселью приходит конец. Алекса отправляют в тюрьму за убийство. За решеткой, где теперь Алекс будет обитать, тоже царят порядки, как нельзя лучше отвечающие духу произведения. Например, там применяется довольно необычная методика обращения заключенных к добру и раскаянию в содеянном. Из исправительного учреждения Алекс выходит другим человеком, которому претит само слово “насилие” – но означает ли это, что он ступил на правильный путь? Или то “добро”, которое в него насильно впихнули – не более чем искусственная деталька, делающая из человека нечто неживое, механическое, напоминающее маленький уютный заводной апельсинчик?..

Стилистически роман напоминает Над пропастью во ржи Сэлинджера, но обладает рядом характерных особенностей. Во-первых, это, запоминающийся “молодёжный” сленг, на котором изъясняется Алекс. Англичанам сложно будет разобраться в незнакомых и странно звучащих словах, которые часто напоминают лишь нагромождение букв, но наш соотечественник быстро раскусит, что к чему: большинство “модных” словечек Алекса – это транслитерация русских жаргонных слов с тем же смыслом. Догадайтесь-ка с первого раза, что означают слова kisa, shtuka и vrazdryzg? :) Во-вторых, это сам мир романа, который выписан настолько мрачным, гротескным и перекошенным, что в итоге даже начинает казаться пугающе реальным. Главный герой на протяжении книги меняется – претерпевают метаморфозы его убеждения, воззрения и поведение, но мир романа остаётся застывшим от первой страницы до последнего и не желает никак реагировать на взросление Алекса. Именно этот факт оказывал на меня особо давящее впечатление во время чтения. Но книга всё же сильная, и прочесть её стоит – хотя бы для того, чтобы понять смысл красивого и точного образа оранжевого механического фрукта.

Почему-то именно в последнее время произведения австрийского писателя Франца Кафки стали особенно популярными среди российских читателей – наверняка на это есть свои причины. Я же с Кафкой познакомился задолго до того, как его имя стало почти нарицательным. И в этом мне, наверное, повезло, так как я получил возможность расценить его творчество как есть, не оглядываясь на образ автора, созданный современной культурой.

Роман “Замок” – недописанный, как и большинство других крупных вещей Кафки – считается наиболее значимым из трёх романов писателя (два других – “Процесс” и “Америка”). Я купил эту книгу, привлечённый аннотацией о “потустороннем и зыбком мире” и сказочным сюжетом о человеке, который пытается дойти до Замка. Ожидал что-то вроде мрачного фэнтези-романа – и, разумеется, мои надежды не оправдались. Тем не менее, книга меня затянула; я прочитал её до последней страницы. Там, к своему громадному разочарованию, и обнаружил, что текст завершается словами “Здесь рукопись обрывается”.

Схема сюжета относительно проста. Есть деревня, расположенная у большого Замка, где живут хозяева деревни и прилегающих земель. В этой деревне останавливается на ночь человек по имени К., который хочет дойти до Замка. Но это оказывается не самой простой задачей: житейские предрассудки, бюрократические проволочки, мистические совпадения чинят герою всевозможные козни. Как бы К. ни пытается бороться с этой напастью, успехов не предвидится, и с каждым днём, проведённым в деревне, желанный Замок становится только дальше. Метания героя становятся всё отчаяннее, а сопротивление Замка – сильнее. Чем закончится это противостояние, нам не суждено узнать, ибо Кафка так и не успел довести своё дело до конца…

Перво-наперво хочется сказать про ту самую “зыбкость мира”, разрекламированную в аннотации. Она действительно имеет место быть – и это, пожалуй, главная отличительная черта романа. Других таких книг, вызвающих почти болезненное ощущение нереальности, неустойчивости и общей “ненастоящести”, мне читать не доводилось. Начиная с первых страниц и до самого конца читателя обволакивают многочисленные странности и противоречия мира, которые постоянно держат в тревоге. В этом плане “Замок” произведение исключительное, и все похвалы в его адрес являются заслуженными.

Второй плюс – конечно, глубокая метафоричность произведения. Можно сколько угодно спорить с пеной у рта о том, что хотел нам сказать автор образом Замка, нависающего над деревней, и К., который фанатично стремится войти в него. Возможных толкований множество – религиозное, социологическое, фрейдистское… всех не перечислить. И каждая версия правильна по-своему, ибо сам “Замок” просто не содержит ответа на этот вопрос, в лучших традициях самого себя оставляя нас в тревожной неуверенности. Каждый волен трактовать символ по-своему и что-то вынести из прочитанного.

Конечно, у романа есть недостатки. В первую очередь, это собственно стиль написания Кафки, монументальный, громоздкий и изобилующий ненужными подробностями. Хотя, кто знает, может быть, без этого “Замок” потерял бы всё своё очарование. В любом случае, “Замок” не располагает к увлекательному чтению запоем, и это нужно иметь в виду тем, кто хочет ознакомиться с произведением, признанным одним из главных шедевров литературы ХХ века.