Живая книга

Существуют книги, после прочтения которых появляется чувство какой-то потери. Такое происходит достаточно редко, однако роман Битова «Преподаватель симметрии» можно отнести к разряду произведений, оторваться от которых бывает достаточно тяжело. Когда берешь в руки эту книгу, возникает такое впечатление, что автор, который зачастую принимает активное участие в оформлении внешнего вида своих книг, решил вплести потенциального читателя в «паутину» интриг романа прямо с обложки. Первая сторона обложки представляет собой картину «Мастерский замах сказочного дровосека», написанную Ричардом Даддом за стенами сумасшедшего дома. На следующем обороте изображен сам автор романа, образ которого почему-то очень напоминает всем известного Дон Кихота. Достаточно много, на первый взгляд, случайностей и интригующих моментов таит в себе и сам роман: например, эта необычная заметка – «Перевод с иностранного…», расположившаяся под названием. Непонятно, к чему относится этот обрывок фразы, и с какого языка осуществлен перевод.

Роман А. Битова включает в себя некоторое количество глав, в основе каждой из которых лежит какая-то своя история. Изначально автором текстов был малоизвестный писатель Тайрд-Боффин, который писал о неизвестном творческом человеке Ваноски. Андрей Битов же, в свою очередь, восстановил по памяти когда-то потерянный роман, как под копирку.

По мнению самого Андрея Битова, читатель вправе лестно отзываться о той или иной главе в отдельности, однако, если он расслышит эхо, пронзающее все истории, то книга превратиться не просто в сборник совершенно не связанных друг с другом рассказов, а в настоящее произведение, полноценный роман.

Обращаясь к аннотации автора, хотелось наконец-таки выяснить для себя, что хотел донести автор книга до своего читателя. Однако, кроме того, что Андрей Битов категорически не хочет закреплять за собой авторские права на роман, а также желает, чтобы книга была прочитана как целое произведение, а не набор не связанных между собой историй, выяснить больше ничего не удалось. Так, с чувством некоторого недопонимания переходим к чтению самого романа, в результате чего испытываешь не изначально ожидаемое чувство разочарования, а совсем наоборот, получаешь колоссальное удовольствие от процесса чтения. Очень порадовали образность и насыщенность метафорами стиля языка; таким образом, процесс чтения превращается в увлекательный поиск развязок интриг и решений загадок, встречающихся в содержании романа. Помимо этого Андрей Битов предлагает окунуться в рутину сложных человеческих отношений, пережить жизнь длиной в книгу, наполненную всевозможными искушениями, какими-то заблуждениями, постоянной верой и внезапными разочарованиями. Также автор представляет читателю собственную трактовку слова «счастье» и приводит доказательства того, что мы очень часто слепы по отношению к нему. Таким образом, роман является эхом отзыва читателя по отношению к нему, а вышеперечисленное является всего лишь общими чертами, которые вряд ли смогут в полной мере раскрыть сущность романа.

На первый взгляд каждая из глав представляет собой совершенно новую историю, написанную в каких-то своих стилистических рамках с применением какой-то своей техники исполнения. Здесь мы можем найти историю на любой вкус, начиная с романтического содержания рассказа о любви в главе под названием «Вид неба Трои», заканчивая увлекательными приключениями героев Тошки и Тишки, предстающих перед читателем уже в другой истории. Однако автор обратился к некоторым ухищрениям при написании романа. Если быть достаточно внимательным, то можно обнаружить ряд намеков в виде каких-то образов, обрывков фраз, в результате чего перед читателем открывается достаточно целостная картина всего романа, собранная из пазлов невероятных превращений и совершенно разных историй. Прочитав роман полностью, понимаешь, что написать что-то подобное мог только человек, имеющий достаточно богатый жизненный опыт: ведь перед нами, как перед читателями, предстает уникальное исследование многогранности и неоднородности души человека.

Роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» – известнейшее произведение автора, оно по праву относится к классике русской литературы. В нем отражается многогранность души, показана сущность человеческой натуры во всех ее проявлениях. Особенностью романа можно назвать то, что на протяжении всего времени читатель находит в нем переплетение двух тонких параллелей прошлого и нынешнего времени. Так, Булгаков удачно использовал авторский прием под названием «книга в книге». И правда – ведь в самом повествовании мы сталкиваемся с другим рассказом, который воплощается в книге главного героя Мастера.

Уже с первых страниц автор четко разделяет границы между честностью и невежеством, указывая на то, что последнее должно быть наказано. Булгаков очень ярко изобразил нам так называемую тему выбора. Это в первую очередь касается проблемы выбора Маргариты между роскошной жизнью с богатым любящим мужем и настоящим счастьем с бедным, никому ненужным писателем – Мастером. Герои романа ведут себя совершенно по-разному, в зависимости от сложившейся ситуации. Чувства и окружение, которые порождают поступки, ярко демонстрируются на примере Понтия Пилата и Иешуа Га-Ноцри. Мы явственно видим проблему Понтия Пилата между своими обязанностями перед императором и здравым смыслом, своим истинным желанием. Понтий Пилат сделал свой выбор, но оказалось, что от него в данный момент совершенно ничего не зависит. Прокуратор знал, что, оглашая смертный приговор Иешуа, делает огромнейшую ошибку, исправить которую будет невозможно. Его душа разрывается меж работой и совестью.

Автор в некоторых моментах подчеркивает, что любовь и жертвенность – две неразделимые жизненные ценности. Мастер и Маргарита встретились однажды на улице и тут же поняли, что созданы друг для друга. С этого самого момента между ними возникает нетленное чувство любви. Раньше героиня жила в роскошном доме со своим мужем, который ее любил и удовлетворял любой ее каприз, однако, несмотря на это, Маргарита в своем браке не была счастлива. И женщина решила пожертвовать всем ради святого чувства. Все это она согласилась отдать ради того, чтобы быть вместе с Мастером, который жил в полуподвальном помещении. Единственным его занятием было написание романа про Понтия Пилата, всевластного прокуратора. В своем творении Мастер видел смысл жизни, а Маргарита его вдохновляла.

Возможно, самым интересным является то, что Михаил Булгаков передает историю своей книги Мастеру. И правда, сотворенный его руками роман «Мастер и Маргарита» был уничтожен самим автором в 1930 г., а в 1932 г. он снова приступил к работе над будущим шедевром. Так и сожженная Мастером книга в конце снова вернулась к нему, ведь «рукописи не горят». Те переживания Мастера, его беспокойство относительно дела всей его жизни – его книги словно передается читателю от самого автора данного произведения.

Пробегая глазами по строкам, в которых описывалось волнение главного героя, его беззащитность перед обществом и несправедливостью критиков, я явственно понимала, что это не просто строки и не только лишь фразы. Это был настоящий крик души, идущий из самого сердца творца, это те чувства и эмоции, которые когда-то испытал и сам Булгаков, которые решил выплеснуть на страницы своего романа, попытался передать своему читателю.

«Мастер и Маргарита» – это произведение, не похожее ни на одно другое. В нем высмеяна власть одних людей над другими, чрезмерная жадность человека, жизненная важность социального положения. Открывается колоритность и многогранность человеческого характера, добродушие и невежество, добро и зло, правда и ложь… Автор вложил в свое творение все насущные жизненные и моральные ценности, доказал их значение и неоспоримое право на существование в любом социуме. В каждом доме, в каждой библиотеке должен быть хотя бы один экземпляр этого замечательного произведения.

Пауло Коэльо – один из тех авторов, которые воспринимаются читателями “полярно”. Половина из тех, кто знаком с его книгами, расхваливает их и самого автора до небес, пока вторая половина плюётся и изрыгает проклятия. Те, кому книги Коэльо нравятся, утверждают, что в наш век смуты и душевного разврата эти произведения пытаются достучаться до светлых сторон человеческой души. Противники же обвиняют автора в раздражающем морализаторстве и догматизме, из которого на деле ничего хорошего не получается. И первых, и вторых, судя по всему, целые армии. “Большая разность потенциалов налицо, а значит, книги Коэльо как минимум способны порождать неплохой электрический разряд”, – подумала душа физика, указав телу пойти в магазин и купить одно произведение писателя, чтобы разобраться с феноменом Коэльо лично и не попасть в ситуацию “Пастернака не читал, но…”.

Несмотря на то, что знаковой вещью автора является роман Алхимик, я купил “Книгу воина света” – как я себе уяснил на опыте, обычно по не самым известным и популярным книгам писателей можно гораздо лучше судить о них; так сказать, незамыленным взором. Книга не очень большая, скорее напоминает недлинную повесть. Интересна внутренняя структура текста: по сути это сборник коротких притч и наставлений в обёртке одной фантастической истории, истории о мальчике и таинственной женщине и об их мимолётных встречах на берегу моря. Именно эта женщина-загадка и продиктовала мальчику “книгу воина света”.

Сначала поговорим о наставлениях. На самом деле, в них не содержится ничего особенного – обычные пафосные “учения жить”. И вправду, кого-то это может раздражать. Однако, в отличие от свода многих других “жизнеуказаний”, эти наставления не всегда последовательны (чему и недоумевает конце книги записавший их мальчик). На какой-то странице может быть написано одно, на другой – нечто совершенно противоположное. По мнению Коэльо, это не страшно, ибо воин света не некое абсолютно запрограммированное и логичное существо. Скорее, наоборот – он вечно в противоречиях и поисках, и именно это делает его воином света. В этом главная идея произведения.

Но наставления в книге не главное. История-”фантик”, эта обёртка для запланированного автором кладезя мудрости, с лёгкостью переигрывает основное содержимое книги и выходит победителем. Уже через пару дней после чтения в памяти у меня из всего этого вороха учений и притч ничего не осталось – а вот образ мальчика, сидящего на пустынном берегу и пытающегося услышать звон колоколов, запомнился надолго. Это и стало для меня той стержневой мыслью, которую я вопреки задумке автора извлёк из “Книги воина света”: людям нужны истории, пусть наивные, фальшивые, но красивые. Истории проникают в нас, чтобы остаться там надолго и незримо нас менять. А открытая агитация и наставничество (к сожалению или к счастью) “не работают”. Они могут вызвать в нас кратковременное увлечение и подъём, но пройдёт время, волны разгладятся, и останется только история – может, бессмысленная, может, даже глупая, но останется только она.

С Владимиром Набоковым у меня сложились неоднозначные отношения. Дело в том, что в детстве в моём доме было несколько книг этого классика – из тех, что я пытался читать, Машенька, Защита Лужина и “Лолита”. А теперь представьте идиллическую картину: сидит себе девятилетний малыш под столом и пытается вдумчиво читать произведения писателя, язык которого многие признают одним из самых изысканных и сложных в восприятии. Результат действа был плачевным. :) Помнится, “Защиту Лужина” я таки домучил где-то до двадцатой страницы. С тех пор у меня укоренилось твёрдое мнение, что Набоков – это нечто сложное, страшное, непонятное и вообще бука. Вот поэтому многие годы я обходил его книги стороной.

Но время прошло, я вырос, и слава Набокова как крупнейшего литературного мастера всё-таки преодолела мои детские страхи. Я открыл его для себя заново с помощью самой известной и скандальной книги писателя.

Сюжет романа уже знает весь мир – даже те, кто ни разу не открывал книгу. Слово “лолита” давно пишется с маленькой буквы; в ходу такие выражения, как “лоли-гёрл” или “стиль готической лолиты”. История странной любви маленькой нимфетки и умудрённого опытом взрослого человека призвана была шокировать мир, и она это сделала – с этим сложно не согласиться. Но отголоски того грандиозного шума вокруг романа теперь поутихли, и новейшее поколение читателей в моём лице может спокойно погрузиться в книгу, чтобы найти ответ на вопрос: что всё-таки скрывалось за той шумихой, действительно ли “Лолита” достойна звания одного из главных произведений ХХ века, или единственное её предназначение заключалось в детонации ослепительной вспышки, после которой мало что осталось?

… и сразу ответ: да, несомненно, достойна. “Лолита” – один из самых замечательных примеров силы художественного слова, которая одна может перевесить всё остальное и вознести произведение до невообразимых высот. Язык Набокова способен пленить самого искушённого читателя: начиная со знаменитого “огня моих чресел” и завершая финальным пассажом, текст остаётся чем-то большим, чем просто набор букв. Когда-то я упоминал про писателей, создающих “вино из слов”, и Набоков – один из тех, кто стоит во главе этого ряда. Его вино – крепкое, хмельное, бьющее в голову, при неосторожном употреблении способное вызвать охмеление, головную боль и прочие неприятности. Неудивительно, что девятилетний мальчик так испугался этого дядьки. :) Такие вещи подсознательно ощущаешь всегда, даже если ты только вчера научился читать.

Кроме текста, интересна внутренняя структура “Лолиты”. Набоков выбрал для повествования оригинальную конструкцию из элементов эпистолярного жанра – с нелинейностями, возвратами в прошлое, закольцованностями и прочими прелестями. Возможно, для другого произведения такое пошло бы во вред, но в “Лолите” это смотрится очень органично, и по-другому представить развитие сюжета не получается.

Ну а что же сама Лолита, то есть Долорес? Как там с несчастным Гумбертом Гумбертом, который так и не избавился от призраков одного солнечного дня в детстве под розовыми скалами?.. Я так скажу: конечно, персонажей можно не понять, не простить. Но то, что им при этом искренне сопереживал весь мир, включая меня – это правда; и в этом заключается большая победа автора.

Хотя в литературных произведениях полным-полно сцен с жестокостью и насилием (что поделаешь, любит народ читать про кровь), книг, которые посвящены собственно теме жестокости, не так много. Обычно насилие выступает в тексте как иллюстрация к идее, фон, обрамление. Нередки случаи, когда кровавые сцены добавляются в книгу как самоцель (особенно в так называемых “остросюжетных” произведениях). В этом смысле отличительная черта “Заводного апельсина” состоит в том, что в книге, помимо всего прочего, исследуется сама жестокость, её природа. Конечно, автор не ограничивает своё творение этими рамками, однако эта тема находится на переднем плане. Как пишет сам Берджесс в предисловии, идея “Заводного апельсина” зародилась у него после поездки в Петербург, где он убедился, что детская жестокость – явление международное.

Книга написана от первого лица – от имени подростка по имени Алекс, который живёт в большом городе, напоминающем Лондон. Точнее, Лондон альтернативного мира. Город Алекса во многом похож на индустриальные мегаполисы начала ХХ века, но имеются и существенные различия – в первую очередь в социальном устройстве. Особо ничем полезным наш Алекс не занимается: знай себе топчется по вечерам в барах со своими koreshami, попивает молоко с кое-какими бьющими в мозг добавками, ну а потом, ближе к ночи, когда молоко возымеет действие, компашка идёт гулять по задворкам – “делать toltshok первому встречному hanyge, obtriasti его и смотреть, как он плавает в луже крови”. А когда это занятие надоедает, и кулаки устают танцевать на живой плоти, Алекс отправляется к себе домой, к любящим родителям – лечь на кровать и перед сном понежиться на волнах любимой классической музыки…

Но однажды во время очередной гулянки веселью приходит конец. Алекса отправляют в тюрьму за убийство. За решеткой, где теперь Алекс будет обитать, тоже царят порядки, как нельзя лучше отвечающие духу произведения. Например, там применяется довольно необычная методика обращения заключенных к добру и раскаянию в содеянном. Из исправительного учреждения Алекс выходит другим человеком, которому претит само слово “насилие” – но означает ли это, что он ступил на правильный путь? Или то “добро”, которое в него насильно впихнули – не более чем искусственная деталька, делающая из человека нечто неживое, механическое, напоминающее маленький уютный заводной апельсинчик?..

Стилистически роман напоминает Над пропастью во ржи Сэлинджера, но обладает рядом характерных особенностей. Во-первых, это, запоминающийся “молодёжный” сленг, на котором изъясняется Алекс. Англичанам сложно будет разобраться в незнакомых и странно звучащих словах, которые часто напоминают лишь нагромождение букв, но наш соотечественник быстро раскусит, что к чему: большинство “модных” словечек Алекса – это транслитерация русских жаргонных слов с тем же смыслом. Догадайтесь-ка с первого раза, что означают слова kisa, shtuka и vrazdryzg? :) Во-вторых, это сам мир романа, который выписан настолько мрачным, гротескным и перекошенным, что в итоге даже начинает казаться пугающе реальным. Главный герой на протяжении книги меняется – претерпевают метаморфозы его убеждения, воззрения и поведение, но мир романа остаётся застывшим от первой страницы до последнего и не желает никак реагировать на взросление Алекса. Именно этот факт оказывал на меня особо давящее впечатление во время чтения. Но книга всё же сильная, и прочесть её стоит – хотя бы для того, чтобы понять смысл красивого и точного образа оранжевого механического фрукта.

Почему-то именно в последнее время произведения австрийского писателя Франца Кафки стали особенно популярными среди российских читателей – наверняка на это есть свои причины. Я же с Кафкой познакомился задолго до того, как его имя стало почти нарицательным. И в этом мне, наверное, повезло, так как я получил возможность расценить его творчество как есть, не оглядываясь на образ автора, созданный современной культурой.

Роман “Замок” – недописанный, как и большинство других крупных вещей Кафки – считается наиболее значимым из трёх романов писателя (два других – “Процесс” и “Америка”). Я купил эту книгу, привлечённый аннотацией о “потустороннем и зыбком мире” и сказочным сюжетом о человеке, который пытается дойти до Замка. Ожидал что-то вроде мрачного фэнтези-романа – и, разумеется, мои надежды не оправдались. Тем не менее, книга меня затянула; я прочитал её до последней страницы. Там, к своему громадному разочарованию, и обнаружил, что текст завершается словами “Здесь рукопись обрывается”.

Схема сюжета относительно проста. Есть деревня, расположенная у большого Замка, где живут хозяева деревни и прилегающих земель. В этой деревне останавливается на ночь человек по имени К., который хочет дойти до Замка. Но это оказывается не самой простой задачей: житейские предрассудки, бюрократические проволочки, мистические совпадения чинят герою всевозможные козни. Как бы К. ни пытается бороться с этой напастью, успехов не предвидится, и с каждым днём, проведённым в деревне, желанный Замок становится только дальше. Метания героя становятся всё отчаяннее, а сопротивление Замка – сильнее. Чем закончится это противостояние, нам не суждено узнать, ибо Кафка так и не успел довести своё дело до конца…

Перво-наперво хочется сказать про ту самую “зыбкость мира”, разрекламированную в аннотации. Она действительно имеет место быть – и это, пожалуй, главная отличительная черта романа. Других таких книг, вызвающих почти болезненное ощущение нереальности, неустойчивости и общей “ненастоящести”, мне читать не доводилось. Начиная с первых страниц и до самого конца читателя обволакивают многочисленные странности и противоречия мира, которые постоянно держат в тревоге. В этом плане “Замок” произведение исключительное, и все похвалы в его адрес являются заслуженными.

Второй плюс – конечно, глубокая метафоричность произведения. Можно сколько угодно спорить с пеной у рта о том, что хотел нам сказать автор образом Замка, нависающего над деревней, и К., который фанатично стремится войти в него. Возможных толкований множество – религиозное, социологическое, фрейдистское… всех не перечислить. И каждая версия правильна по-своему, ибо сам “Замок” просто не содержит ответа на этот вопрос, в лучших традициях самого себя оставляя нас в тревожной неуверенности. Каждый волен трактовать символ по-своему и что-то вынести из прочитанного.

Конечно, у романа есть недостатки. В первую очередь, это собственно стиль написания Кафки, монументальный, громоздкий и изобилующий ненужными подробностями. Хотя, кто знает, может быть, без этого “Замок” потерял бы всё своё очарование. В любом случае, “Замок” не располагает к увлекательному чтению запоем, и это нужно иметь в виду тем, кто хочет ознакомиться с произведением, признанным одним из главных шедевров литературы ХХ века.

У меня существует градация: есть книги, которые нужно читать, а есть книги, которые нужно пить. Пить маленькими глотками, не более одной-двух страниц за раз, негромко повторяя про себя текст, вчитываясь в каждое слово и получая удовольствие от фактуры, художественной изысканности. К таковым можно отнести некоторые вещи Желязны и Экзюпери, но больше всех овладел искусством превращения слов в хорошо выдержанное вино Рэй Дуглас Брэдбери, американский писатель, номинально – фантаст, но на самом деле автор совершенно внежанровый.

Сборник “Из праха восставшие” – тоже книга для питья. Причём замечательная. Цикл историй про некую таинственную Семью, который вытек из ранних рассказов Брэдбери – таких, как “День возвращения”, “Странница” и “Апрельское колдовство”. Кстати сказать, рассказа романтичнее “Апрельского колдовства” я в жизни не читал – а ну-ка, кто помнит тот незабываемый полёт юной ведьмы Сеси над лесами, полями и озёрами в поисках первой любви? ;) Книга выдержана в том же ностальгическом духе. Смешно? Местами. Страшно? Местами, но не очень. Интересно? Тоже местами. Сюжет, каковой тут весьма примитивен, не главное в этом произведении. Основа “Из праха восставших” – неповторимый слог (хороший, кстати, перевод) и красочные образы, возникающие при прочтении: эти фивийские пески и ночные странствия, люди с крыльями и бесплотные духи, которые льются с небес вместе с дождём…

В книге, написанной после середины XX века, рассказ ведётся поочерёдно от имени двух лиц – сначала с нами говорит застенчивый клерк, который выиграл крупную сумму денег в лотерею и решил, используя их, похитить девушку, которую он тайно любил все эти годы, а затем нам предоставляется для ознакомления дневник той самой девушки. Первая часть романа – намеренная пустышка, вся суть книги заключается именно в дневнике, где перед читателем открываются мысли и чувства представительницы “нового мира”, её воспоминания и впечатления.

Фаулз, на которого, видимо, оказал большое влияние роман Сэлинджера Над пропастью во ржи, рассматривает схожие проблемы, но подходит к вопросу несколько с другого ракурса – со стороны взаимоотношения поколений, причём поколения вполне конкретные: “старый класс” благочестивых американских граждан и сумасшедшее свободолюбивое поколение хиппи со своими совершенными новыми ценностями. В этом смысле между похитителем и похищенной идёт непрерывное противостояние не на жизнь, а на смерть, и чаша весов склоняется то в одну, то в другую сторону. Похититель К. (аллюзия на шекспировского персонажа Калибана) олицетворяет собой старших, которые стараются запереть “новых людей” и их устремления в тёмном подвале, как он делает это с Мирандой. Весьма характерно в этом плане увлечение К. – коллекционирование насекомых: поймать, высушить и насадить на иглу. Читается местами нудновато, но есть пища для размышлений.

Удивительные бывают книги. Начнёшь читать – и нестерпимо хочется поморщиться и бросить. Потом интерес появляется, но как-то вяло, идёт по нарастающей… и наступает момент, когда он опять рушится вниз, а книга остаётся лежать на дальней полке. Потом, когда чуть было не забыл, опять приходится почему-то брать её в руки и дочитывать. Уже совсем поздно, когда закончил читать и прошёл уже месяц-два (а то и год), как ты перевернул последнюю страницу, вдруг понимаешь: эта книга была очень хорошей. Возможно, одной из лучших, что ты читал.

В данном случае я говорю о вполне конкретной книге. Это “Над пропастью во ржи”, единственный роман Джерома Д. Сэлинджера.

О сюжете говорить нельзя – хотя бы потому, что в книге его, вообще говоря, нет. Фабула построена вокруг бесцельных метаний по городу молодого человека с запоминающимся именем Холден Колфилд, который представляет собой очень интересную личность. Фактически, в нём собрана вся молодёжная агрессия и нарочитое выпадание из окружающей “системы”. Книга начинается с того, как Колфилда выгоняют из престижной школы за неуспеваемость. Не то, чтобы он плохо учился – нет, он умён и вполне мог бы продолжать обучение, но ему претит сам дух школы, чопорный и лицемерный. Эти два качества Холден видит буквально во всём, не только в школе – начиная от своих друзей и подруг и кончая случайными знакомыми. При этом он знает, что сам от них мало отличается, и это его крайне угнетает. Он понимает, что не в силах ничего изменить – единственное, что он может сделать, это выказывать неявный протест против порядка вещей, ничего не предпринимая активно. Вот в чём причина его прогулов, постоянного вранья, презрения к нормам и правилам, доходящего порой до истерики. У Холдена нет ценностей в жизни, кроме весьма смутных представлений о том, как всё должно быть. Яркий образ – его мечта, то самое дело, которым он мог бы заниматься без отвращения к себе:

- … Понимаешь, я себе представлял, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом – ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И моё дело – ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это единственное, чего мне хочется по-настоящему. Наверное, я дурак.

Странная мечта, но что-то в ней действительно есть… Спасать детей, тех созданий, в которых ещё нет того ненавистного лицемерия и нарциссизма, который Холден видит во всех людях – вдали от всего, над бездонной пропастью…

Книгу мне рекомендовал к чтению мой брат, и когда мы оба ознакомились с ней, она стала предметом наших продолжительных споров. Брат говорит, что Холден родственен ему, в какой-то степени он увидел в нём себя, увидел и принял. Он всецело его поддерживает. А я, сколь бы интересен мне ни был персонаж, никак не могу разделить его взгляды. Холден, по-моему, действительно висит над пропастью, но под угрозой находятся не играющие во ржи дети, а он сам. Да, в нём есть всё то, что было и есть в нас, в молодёжи – дух бунтаря, отречение от авторитетов, стремление к безотчётной дали, – но это всё слепые силы, которые без узды могут уничтожить не только нас самих, но и тех, кто нам близок. Книга в первую очередь научила меня именно не быть таким, как Холден Колфилд, не терять веру в ценности, пусть даже ненавистные нам и кажущиеся банальными. Я не говорю, что нельзя бунтовать и стараться изменить окружающие реалии. Просто нужно делать это не “без тормозов”, а целеустремлённо, начиная с малого, чётко себя осознавая, не отторгая всё и вся. Строить, а не ломать. В конце концов, Сэлинджер сам говорит устами одного из собеседников Колфилда, и эта фраза стала для меня главной из всего произведения:

Признак незрелости человека – то, что он хочет благородно умереть за правое дело, а признак зрелости – то, что он хочет смиренно жить ради правого дела.