Живая книга

Всегда с большим интересом отношусь к романам, события которых происходят в далеком будущем. Любопытно сравнить свои обывательские фантазии с полетом мыслей тех, чье призвание – литературная деятельность. Роман Ника Горькавого «Астровитянка. Космический Маугли» является частью научно-фантастической трилогии и, очевидно, предназначен для читательской аудитории от двенадцати лет и старше. Все действия и события разворачиваются после 2250 года, когда земляне могут себе позволить проживать не только на Луне и Марсе, но и на астероидах. Существенная деталь состоит в том, что инопланетяне на страницах романа не упоминаются. Книга попала к читателям в 2008 году, когда интерес к миру фантастики постоянно поддерживался выпуском новых произведений популярных и малоизвестных авторов. На страницах своего блога Ник Горькавый сообщает:

«Вышла моя книжка «жюльверновского» толка – или познавательная книжка для подростков. Родители, заинтересованные в интеллектуальном развитии своих детей, помните – в жестокой войне за умы подростков каждый снаряд на счету. И я на вашей стороне».

Автор не скрывает, что книга написана для старших школьников и подростков с целью заинтересовать подрастающее поколение наукой, но не в чистом виде, а на страницах приключенческого романа. В действительности, «Астровитянку» Ника Горьковаго можно смело рекомендовать детям от шести лет, если они увлечены продуктами современных технологий в виде компьютерных игр, а верхнюю возрастную планку читательской аудитории можно оставить открытой. Не секрет, что некоторые из нас остаются детьми до глубокой старости.

Сюжет романа выстраивается вокруг главной героини Николь, которая после гибели родителей выживает одна на небольшой астероиде. Длительные взаимоотношения с искусственным интеллектом и генетические способности девочки накладывают особый отпечаток на развитие героини научно-фантастического романа. Николь находят в 13-летнем возрасте, и дальнейшая ее судьба зависит от того, как она пройдет реабилитационный курс и сможет ли поступить в школу Эйнштейна. Конкурсы – неотъемлемая часть будущего, потому что управлять миром не должны не деньги, а интеллект, причем человеческий. Большинство читателей романа мгновенно переходят на сравнение с известными произведениями других современных писателей. Но с одной стороны, Ник Горькавый и не скрывал, что школа Эйнштейна построена по образцу школы, где обучались волшебству и другим дисциплинам Гарри Поттер его друзья. С другой стороны, большинство научно-фантастических книг написаны с некой долей похожести, а герои напоминают тех или иных персонажей уже созданных литературных и кинематографических произведений. Но эти обстоятельства не отменяют нашего читательского и зрительского интереса в целом, да и вообще – все познается в сравнении.

Книга в первую очередь, на мой взгляд, предназначена тем, кто проходит обучение в современной школе и сегодня решает для себя закономерный вопрос о взрослой жизни за порогом учебного заведения. Даже самые яркие научные события и самые впечатляющие термоядерные реакции не могут заслонить человеческие чувства, и вот об этом – то есть о юношеской любви и настоящей дружбе – повествуется трепетно и светло, чисто и правдиво. Как правило, книга имеет спрос, если в ней удачно и мастерски сочетаются правда и вымысел, добро и зло, фантастика и реальность, настоящие чувства и развитие технического прогресса, жизнь и смерть. Другими словами, даже научно-фантастическая литература для подростков или тех, кого волнует мир взрослеющего человека, не может быть только сказкой или научно-популярным изданием в чистом виде. Миру нужны эмоции, и они в полной мере существуют в романе «Астровитянка».

Мне показался показательным тот факт, что этот роман написал член-корреспондент АН РФ и научный сотрудник американского Международного Космического центра, автор научного издания «Физика планетных колец: Небесная механика сплошной среды» и десятка научно-популярных статей в Детской Энциклопедии. И мне понятны его слова:

«Книга – как письмо, брошенное в океан в запечатанной бутылке. Ты бросаешь эти послания в волны, прекрасно понимая, что большинство из них разобьется о скалы или будет проглочено акулами. Но ты бросаешь и бросаешь их, потому то у тебя нет иного выхода. Ведь ты живешь на необитаемом острове».

Рекомендую прочтение романа «Астровитянка» всем, кто проживает детско-взрослую жизнь или очень серьезно относится к ней, а также обожает фантастику и приключенческие путешествия в будущее.

Роджер Желязны – пожалуй, самый сложный в моей жизни писатель. Его книги даются мне с огромным трудом, но в то же время я не могу бросить грызть этот кактус, перечитывая их снова и снова. Зато он абсолютно неисчерпаем – по крупице, в каждое из прочтений, мой слабый мозг осознает еще одну грань каждого из этих нереально глубоких произведений. «Этот бессмертный» – наиболее «зачитанное» и излюбленное мной произведение Желязны, дивная история обаятельной личности – ну и, заодно, бесконечной вселенной.

Желязны не дает своему читателю форы, в его текстах удивительно мало опор и подсказок. Ты просто попадаешь в некий мир – настоящий и потому сложный, и оказываешься в гуще политических хитросплетений, паутине личных отношений и странных условностей, пытаясь, будто сериальный амнезийный больной, уложить у себя в голове хоть какую-то связную картинку. А выстроив схему этого мира (которая еще перевернется), задним числом понимаешь, что и начало повествования было совершенно логичным и все, что нужно, тебе уже рассказали.

Итак, сквозь засилие имен и образов из древнегреческих мифов постепенно проступает тот факт, что это не легендарное прошлое, несмотря на развалины вокруг. Человек по имени Константин, причисляющий себя к труднопроизносимому роду калликанзаридов, живет в самом что ни на есть будущем. Постапокалиптическом, как мы любим. А жена его, Кассандра (ну кто бы сомневался), опасается неких грозящих ему проблем. И они, конечно же, возникнут. А как же им и не образоваться на пути столь незаурядной личности, местного чиновника символического правительства полуразрушенной Земли, заседающего где-то за много световых лет. Ведь человечество благополучно самоугробилось, взорвав-таки все, что могло, и загадив планету радиацией. Ах да, этот самый Константин Карагиозис, некрасивый и самоуверенный – он, кажется, бессмертный… Но он не любит поднимать эту тему.

Пестрота и своеобразная бурлескность череды персонажей и мест немножко напоминает Лемовские «Путешествия Ийона Тихого». Остатки человечества переселились в качестве гастарбайтеров в межзвездную федерацию мудрых синекожих веганцев, и революционная борьба за возвращение землян и возрождение планеты потерпела позорное фиаско. Конфликты, конфликты… Идеалы и ксенофобия, желание лучшего, стремление к новому, страсть вернуть потерянный рай…Карагиозис присматривает за превратившейся в музей Землей, и под его началом рабочие разбирают пирамиду Хеопса – дескать, прокрутив пленку со съемками процесса задом наперед, можно будет понаблюдать за ее строительством… На развалинах цивилизации обитают разнообразные мутанты и замечательные неземные твари, и вот нашему герою приходится вести экскурсию для скучающего инопланетянина, чье мышление чуждо, а намерения непонятны. Будет много красочных драк и хитрых интриг, приключений в хорошем смысле слова и переосмысления судеб мира вкупе с понятием прогресса, аллюзий на знаменитые мифы и неожиданных их прочтений, любви и раздражения, горя и упоения битвой, внезапных радостей и очаровательного юмора рассказчика…

«Он стал вилять хвостом, подошел ко мне и лизнул руку.
– Руки, Бортан! Нужны руки, чтобы освободить меня. Ты должен отыскать их, Бортан, и привести сюда.
Он поднял кисть, валявшуюся на земле, и положил у моих ног. Затем он снова стал смотреть мне в глаза и махать хвостом.
– Нет, Бортан. Живые руки. Руки друзей. Руки, которые развяжут меня, понимаешь?»

А развяжет Константина пугливый глупенький сатир – удивительное порождение радиации. Кто знает, может, именно они унаследуют Землю, ставшую ненужной прежним землянам?

Роман Хаксли был последним прочитанным мною из тройки «самых известных антиутопий», к которым еще относят «Мы» Замятина и «1984» Оруэлла. Как и подобает представителю этого жанра, в книге речь идет о некоторой, и в определенном плане фантастической, социальной системе. Чтобы построить «счастливое» и абсолютно подконтрольное общество, Хаксли решил не создавать новые службы безопасности и не вести постоянную войну с инакомыслящими. Для этого он придумал более радикальное средство, а именно – подконтрольное выращивание тех, кого нужно будет контролировать. Хотя, наверное, точнее будет сказать – выращивание тех, которых уже не нужно будет контролировать.

Люди рождаются в пробирках и еще на эмбриональном этапе развития в них «закладывают» будущие черты характера, интеллект, моральные и нравственные устои. Только в некоторых резервациях (зоопарках, зверинцах?) остались люди, которых цивилизация не смогла привлечь.

О чем же книга? Даже если попытаться вкратце описать сюжет, то однозначности вряд ли получится достичь. Возможно, это трагическая история любви «старого» человека (из резервации) и девушки, которая является плодом нового строя? Возможно, это описания всевозможных трудностей, нелепостей и преимуществ «дивного нового мира», существование которого подкрепляется доступным для всех наркотиком («Сомы грамм – инету драм!»)? Возможно, попытка автора предсказать и предостеречь будущие поколения?

Общее же впечатление о романе у меня сложилось таким же неоднозначным. С одной стороны, у Замятина и Оруэлла произведения выглядят более продуманными и сюжетными, но произведение Хаксли вызывает совершенно другие мысли и ощущения. Во-первых, «система» в «Дивном новом мире» не выглядит пугающей и разрушающей. И хотя там тоже есть ограничения, запреты и контроль, но все люди там действительно счастливы, ну или почти счастливы, и сами выбирают кинотеатры с порнографическими фильмами (по крайней мере для нас порнографические), а не Шекспира. А Дикарь, как протагонист «современного» человека, вооруженный только Шекспиром и своими ощущениями, не в силах предложить что-то взамен или хотя бы «вложить» себя в чуждую для него мозаику. То есть в определенном смысле книгу можно оценить как описание борьбы культуры и науки в достижении сверхглобальных целей. Никакого союза или компромисса, а разочарование и безнадежность в обоих случаях (в первом случае – в силу недееспособности, во втором – из-за отсутствие в них необходимости).

Много вниманию уделяется сексуальному аспекту жизни, начиная от воспитания младенцев и до некоторых «непонятных тревог и ощущений» у героев романа, связанных с этим аспектом. Причем сразу же бросаются в глаза попытки автора порассуждать на тему взаимосвязи секса и любви.

Очень увлекают провидческие «попадания» автора, и можно приводить много примеров из того, что в книге только описано, а у нас уже реализовано. Еще интереснее смотрится роман, если читатель знаком с тем фактом, что Хаксли участвовал в экспериментах по употреблению наркотиков и принимал участие в жизни хиппи-коммун. Он даже написал еще одну утопию, только положительную – «Остров».

«О дивный новый мир» – это книга, которую легко читать (в смысле языка автора и сюжета), над которой можно подумать (в самых различных аспектах) и которую можно с удовольствием перечитывать, выискивая новое и ранее скрытое от глаз читателя.

– Тысяча двести пятьдесят километров в час, – внушительно сказал начальник аэропорта. – Скорость приличная, не правда ли, мистер Дикарь?

– Да, – сказал Дикарь. – Однако Ариель способен был в сорок минут всю землю опоясать.

Каждому хочется увидеть падающую звезду и, смущаясь от своей наивности, загадать желание. А вдруг исполнится? Жителям Лондона повезло – небо вспыхнуло фейерверком летящих звезд, изумрудное сияние заставило всех зачарованно замереть. Сейчас мы избалованы лазерными шоу, поэтому зеленые огоньки не имели бы шансов удержать наше внимание больше чем на пару минут. Но в 1951 году люди были готовы простаивать часами, уставившись в небосвод. Только почему-то с каждой минутой свет звезд становился все более тусклым, пока все не погрузилось во мрак. Абсолютная темнота не исчезла с восходом солнца, ночь была внутри каждого человека. Все стали слепыми. Весь мир.

Правда, некоторым повезло. Красотка Джозелла, мучаясь похмельем, проспала время коварного звездопада, а известного биолога Уильяма Мэйсена спасла послеоперационная повязка на лице. Еще десятки зрячих испуганно брели в толпе слепцов, боясь обнаружить свое преимущество.

Одной этой катастрофы с избытком бы хватило для сюжетной линии романа. Но Джон Уиндем лихо раскручивает интригу, посылая на человечество еще одну напасть. Селекционные растения триффиды много лет служили биомассой для получения высококачественного технического масла. У биохимиков были некоторые опасения относительно их свойств, но плантации надежно охранялись и о проблемах старались не вспоминать. Всеобщая слепота людей стала для триффидов шансом получить свободу. Оказывается, растения обладали интеллектом и были плотоядными существами, много лет сидевшими на убогой диете из минеральных веществ.

Триффиды начали охоту на людей. Заполучив мертвое тело, хищные растения ожидали момента появления сладковатого запаха и устраивали пиршество. Все в мире перевернулось, ослепшие люди стали желанной добычей. Триффиды организовывались в группы и, подобно стаям грифов, окружали беспомощного человека…

Обо всех событиях нам расскажет биолог-экспериментатор Уильям Мэйсен. Автор талантливо самоустранился от комментариев и напутствий. Кажется, что он вместе с читателем ждет, что же предпримет главный герой романа. Паника и беспечность со временем отступают, в безумной реальности выжить помогает любовь. Новая семья Мэйсена живет в таких же условиях, как и переселенцы прошлых веков на Диком Западе. Они спят с оружием в руках и пытаются осмыслить причины катастрофы. Апокалипсис не был проявлением Божьего гнева, хотя Уильяму поначалу мерещились известные картины Густова Доре, изображающие страдания нераскаявшихся грешников в аду. Но со временем пришлось согласиться, что люди сами создали смертельный метеоритный дождь. Наиболее здравомыслящие предлагают воспринимать катастрофу как Второй Потоп, разрушивший несовершенный мир, и строить жизнь, начиная с чистого листа. И вот здесь начинается самое интересное…

Джон Уиндем предлагает несколько вариантов новой жизни, не демонстрируя своего личного предпочтения. Это Мэйсен должен решить, к какой компании прибиться. Можно стать новоявленным феодалом, получив в рабское подчинение несчастных слепцов, и человечество проживет еще раз эпоху Средневековья. Или согласиться с теми, кто уйдет от мира в пуританскую религиозность. А есть еще и сумрачные гангстеры со своей идеологией права сильного, и прагматичные реформаторы…

Читателю не стоит пугаться, что автор уведет его в скучные философские дебри. При всей серьезности мировоззренческих вопросов, книга занимательна и нисколько не выбивается из стилистики фантастического жанра. Сюжет развивается стремительно – не зря же все снятые на основе «Дня триффидов» фильмы приобретают безусловные черты триллера, ведь в какой-то мере эту характеристику можно отнести и к первоисточнику.

Кто не знает истории о Нильсе, спасшем город от нашествия крыс с помощью волшебной дудочки! А если дырочки просверлить иным способом – другие животные за исполнителем пойдут? А как просверлить, чтобы пошли люди? Нет ничего невозможного, тем более в художественной литературе. Достаточно вместо дудочки взять флейту, а вместо музыки – драм-энд-бейс. Есть такой музыкальный стиль. Рассказать о нем человеку, который никогда его не слышал, это практически то же самое, что описывать салют слепому. Выйдет что-то вроде: “Ничего, ничего, ничего… Бабах! И много всего, много всего, много всего”. Так вот, с драм-энд-бейс получится намного сложнее. Но вернемся к схеме зомбирования людей. Нильс в ней теряет право на существование, потому что трансформируется в злодея – страшного врага человечества. Плясать под чужую дудку, как известно, не нравится никому.

Вышеизложенного вполне достаточно для создания полноценного сюжета. И Чайна Мьевиль с его разворачиванием справился блестяще. Наш и его герой, Сол Гарамонд, попадает в трагическую ситуацию. Убит отец, а полиция уверена, что это его рук дело. На этом, собственно, реальные события в романе заканчиваются. Из тюрьмы героя освобождает супермен, от которого стойко пованивает нечистотами. Явившийся вызволитель нарекает себя Крысиным королем. Впоследствии оказывается, что подданных у Его Величества вовсе нет. У них были веские основания навсегда предать его еще несколько сотен лет назад. Происходит погружение нашего героя в крысиный мир, и оно проходит достаточно безболезненно. Этот новый мир именно таков, каким его и рисует воображение: смрадные канализационные системы и гнилые пищевые отходы. Ну и что? Большой вопрос, что крысы думают о людях – они ведь копаются в выбрасываемом ими мусоре. Зато, в качестве бонуса – полная финансовая независимость, так как Сол способен справится с вредными привычками вроде алкоголя и курения.

Все сюрпризы, по логике вещей, у Сола Гарамонда впереди. Крысиный король оказывается кровным отцом, что нашего героя совсем не радует. Кому понравится узнать о том, что обязан появлению на свет изнасилованию собственной матери, умершей в родах? А на фоне того факта, что тебя вырастил в любви совсем другой мужчина, какие-то отцы–самозванцы становятся вообще неприемлемыми. Но появившийся на горизонте Дудочник, олицетворяющий зло, путает все планы и мешает идти своей дорогой. Приходится сражаться с ним, и не на равных, хотя мужество, отвага и полчища крыс здорово помогают Солу. Канализационные обитатели стремятся короновать своего счастливо обретенного принца, но нашему герою не до великосветских реверансов. Хватило бы сил победить свихнувшегося флейтиста… Удалось это Гарамонду или нет – трудно определить однозначно. Пожалуй, мнение на этот счет станет индивидуальным у каждого читателя.

Уже будучи прочитанным, роман навевает мысль о пришествии новой литературы. Вот именно такой она и будет – когда какому-то представителю новой генерации придет в голову взять в руки мышку и клавиатуру и начать писать. Более всего это предположение обосновывается несформировавшейся позицией по отношению к прочитанному. Невозможно даже сформулировать ответы на два простых вопроса: понравился ли роман?.. интересно ли было его читать?..

«Жук в муравейнике» является второй книгой цикла Стругацких о Максиме Каммерере, однако с первым произведением этой трилогии («Обитаемый остров») она связана лишь опосредованно – некоторыми общими персонажами, намеками на случившиеся события, а также отчасти поднимающимися проблемами.

Одним из главных героев «Жука в муравейнике» является Каммерер, но это уже не тот юный и романтичный МакСим, с которым мы встретились на страницах «Обитаемого острова». Мальчик возмужал и стал прогрессором под начальством своего старого знакомого Рудольфа Сикорски. От него-то Каммерер и получил приказ – найти и обезвредить коллегу-прогрессора, некоего Льва Абалкина. При этом в чем состоит его вина, Сикорски, по своему обыкновению, не сообщает.

Максим с головой уходит в поиски, встречаясь с людьми, знающими Абалкина еще с детских лет, при этом недоумение его все более и более возрастает. Постепенно он начинает заниматься не столько поисками этого прогрессора, а решением многочисленных загадок, связанных с ним. Впрочем, тайну Абалкина раскрывает ему сам Сикорски – рождение Льва, как и еще 12 детей, названных «подкидышами», связано с деятельностью таинственной цивилизации Странников. Из-за подозрений, что он каким-то образом может представлять опасность, Абалкину не дали заниматься любимым делом на Земле, а помимо его воли сделали прогрессором, отправив на чужие планеты. Таким образом, «Жук в муравейнике» связан с «Обитаемым островом» не только общими героями, но и сходной проблематикой. Хотя первое произведение и не имеет столь ярой антитоталитарной направленности, однако и в нем ставится вопрос о том, имеет ли право система диктовать свою волю индивидууму, пусть даже от этого зависит благо всего общества.

Необычно выстроена книга и по своей художественной форме: она состоит из рассказов Каммерера, в которые вплетаются документы – переписка прогрессоров, досье, записи разговоров. Все это прерывается отрывками из отчета Абалкина, рассказывающего о его деятельности (совместно с голованом Щекном) на погибающей планете. Постепенно мы узнаем многие психологические особенности этого центрального персонажа. Однако сам Абалкин появляется лишь в заключительной сцене романа, когда мы уже практически все знаем об этом человеке.

Трагический образ этого героя, прекрасно понимавшего каждую тварь, но чувствующего себя чужим среди людей и мучительно пытающегося разобраться в себе, необыкновенно удался авторам. Очень ярко очерчены и многие проходные персонажи, например, учительница Абалкина, пожилая, но кокетливая Ядвига Михайловна, или доктор Гоаннек, скучающий на курорте «Осинушка». А вот образ Максима Каммерера, как мне кажется, получился излишне схематичным, особенно по сравнению с обаятельным МакСимом из предыдущего романа данного цикла. Здесь же этому герою предопределена роль собирателя информации, почти лишенного индивидуальных черт.

Не могу не отметить мой самый любимый эпизод этой книги – визит Каммерера в посольство голованов – собакоподобных разумных существ (впервые они также упоминались в «Обитаемом острове»). Стругацкие попробовали представить цивилизацию, в корне отличающуюся от земной, и это получилось у них очень убедительно. Кроме этого, в произведении множество сильных сцен, как-то ставшая классикой «битва железных старцев», а также кульминационный конец романа.

Как и все произведения Стругацких, книга «Жук в муравейнике» на редкость многозначна. Нам не дается единственно верное толкование событий, мы не знаем, правильно или неправильно поступил тот или иной герой. Но именно в этой недосказанности, в психологической глубине персонажей, а также в трагической напряженности изображаемых событий и состоит притяжение этого романа, заставляющее читателей перечитывать его вновь и вновь.

Сюжет книги «Голодные игры» далеко не нов – еще в Древней Греции был сложен известный миф о том, как тираны наказывали непокорные народы и страны: «Вы нам не покорились – а мы за это будем убивать ваших детей». Вот и Сьюзен Коллинз создала мир-антиутопию, в котором каждый из двенадцати рабочих и практически бесправных районов-дистриктов обязаны были каждый год посылать двоих детей от 11 до 18 лет на кровавые «Голодные игры». 24 участника, но стать победителем должен только один. Они должны были убивать друг друга, а победитель получал славу, почет и безбедное существование своего дистрикта. Решать, чьи дети поедут на верную смерть, должен был слепой случай. Но расслоение общества, которое существовало даже в бедных дистриктах, конечно же, позволяло некоторым гражданам избавить своих детей от жеребьевки.

В центре романа юная Китнисс, которая попала на «Голодные игры» почти по собственной воле – став на место своей одиннадцатилетней сестренки, впервые участвовавшей в жеребьевке. И если для дистриктов «Голодные игры» – это страх за своих детей, боль и ужас видеть на экранах их смерть, то для богатого, правящего Капитолия – это интереснейшее шоу, на котором можно развлекаться, делать ставки, упиваться происходящим. Этот роман – постоянное действие, напряженный экшн. Не успевает Китнисс испугаться жеребьевки, как тут же становится игроком – трибутом, а вместе с тем – непосредственным участником подготовительных шоу и программ. Ей делают прически, шьют наряды, берут интервью, проводят физическую подготовку и учат простейшим навыкам выживания. И вот она уже на Арене, где с первой же минуты начинается напряженная, кровавая борьба. Причем участники могут создавать альянсы, помогать и поддерживать своих напарников по дистрикту, зная, что временных союзников придется вскоре предать, убить…

Однако этот роман – больше, чем просто ужастик в стиле Стивена Кинга. Здесь есть место возвышенным чувствам – таким, как любовь, преданность, привязанность, гордость. Чего стоит поступок девушки, согласившейся пройти ад вместо младшей сестры, зная, что шансы на выживание ничтожны. За отчаянной, на грани человеческих сил, борьбой Китнисс очень трудно разобраться в своих чувствах к партнеру по дистрикту – Питу. Он, несомненно, очень любит девушку и готов ради нее на все, однако она колеблется и сомневается и в его, и в своих чувствах.

Еще эта книга о борьбе. Борьбе не со своими товарищами по несчастью, которых соединил слепой жребий, а о борьбе с государственной системой, безжалостно давящей людей в жерновах террора. Пока это слабая, робкая борьба, проявляющаяся в незначительных жестах непокорности, однако маленькая искорка может превратиться со временем в яркое и сильное пламя. И тогда сойка-пересмешница – символ зарождающейся революции – может запеть свою песню и зажечь горячий огонь в сердцах угнетенных людей.

Роман «Голодные игры» предназначен, в первую очередь, молодежи. Однако и людям постарше будет очень интересно следить за перипетиями судьбы юной героини. Динамика, постоянное действие, неожиданные повороты сюжета, приключения, сражения держат в напряжении от первой страницы до последней. При всей мрачности сюжета (безысходность жителей дистриктов, постоянный страх, безнадежность, невероятная жестокость) книга не воспринимается как угнетающая. Все-таки положительных эмоций в ней больше: порядочность, преданность, дружба, любовь. А еще она заставляет задуматься: а как бы ты сам поступил на месте героев – начал бы зубами и когтями завоевывать победу или проявил бы благородство души?

Мне книга и понравилась, и нет. Сильно возмущало то, что жители дистриктов 75 лет терпели, что их детей убивают – по сути, казнят, – причем руками самих же детей. И делают из этого веселое шоу для избранных. Читать про это тяжело, невольно представляешь себя на месте родителей. А в целом впечатление осталось положительное, и я с нетерпением стала искать продолжение этой истории. Ведь должно же зло, в конце концов, исчезнуть, а добро восторжествовать! Даже древнегреческий Минотавр, заключенный в своем мрачном Лабиринте, и которому предназначались на съедение самые красивые юноши и девушки, недолго наводил ужас на жителей Афин и был сражен.

Человечество сотни раз описывало в художественной литературе свою встречу с инопланетным разумом, экранизировало её, рисовало по этому поводу мультфильмы. Роман «Ложная слепота» это одна из таких попыток, причем на основе хорошо продуманной, логичной и научно обоснованной идеи. Видимо, поэтому местами читать роман становится совсем нудно. Докторская степень по биологии моря, которую носит Питер Уоттс, очень многое объясняет в научно-фантастическом романе «Ложная слепота». И не все эти объяснения в пользу автора.

Произойдет кульминационная встреча, конечно же, в нескором будущем. Потому что в ближайшее время мир не готов технически – это понятно, какие там могут быть перелеты в другие Галактики. Внеземному разуму, который во много раз превосходит человеческий по уровню интеллекта, совершенно не нужен контакт с землянами. Чему тут удивляться – достаточно посмотреть на нас со стороны. А глупые «зеленые человечки» до нас не долетят, ибо им не подвластны космические расстояния. Поэтому придется подождать, когда люди сами научатся прыгать в гиперпространство, а это значит, что действие развернется в будущем, и никак иначе.

Биологическое существо, более широко известное как человек, по мнению американского автора, достигнет нужных результатов в течении ближайших сорока лет. Будет создан космический корабль, способный модернизировать себя сам, излечивать людей от всех болезней и производить все, что угодно, по мере потребностей – от ватрушек до роботов, причем за доли секунды. На борту такого готового к выполнению сложнейших миссий агрегата вдогонку за инопланетянами, мелькнувшими над Землей, отправится экипаж. Состоять он будет из живых людей – этого мы железякам никогда не отдадим. Набор их профессиональных качеств соответствует задаче: лингвист, биолог, военачальник, командир корабля – он же вампир, по совместительству также присматривающий за всеми ними. Последний является эпилептиком, перенесшим в детстве лоботомию с удалением половины мозга и замены её высококачественной микросхемой. Такой человек представляет собой «китайскую комнату» – это способность принимать информацию, не понимая её, и отправлять в указанном направлении совершенно не искаженной. Самые удачные качества для соглядатая. От его лица, собственно, и ведется повествование, что идейно очень хорошо продумано.

Конечно, они успешно долетят до нужной точки в полном составе и на встречу успеют. Инопланетяне окажутся умнее по определению, соответствующему здоровой логике и описанному выше. Людей они «сделают» в три щелчка, развлекшись для начала с эффектом саккады – это удивительное свойство человеческого глаза, который, на самом деле, видит мир не плавной кинолентой с 3D-эффектом, а рваными кусками, похожими на черно-белые фильмы Чарли Чаплина. Остальное «дорисовывает» мозг человека по той простой причине, что ему так удобнее жить. Именно поэтому люди плохо находят потерянные предметы – мозг подсовывает старый файл с хорошо известным изображением. Если зрачок человека зафиксировать в одну узкую дырку, а за ней организовать полную недвижимость, то изображение через двадцать секунд пропадет. Поэтому снайперы «замыливают» глаз долгим наблюдением и сменяют друг друга или просто закрывают на время глаза. Только что описанный эффект – совсем не выдумка Питера Уоттса, а биологическая правда жизни.

Найденные инопланетяне умеют мерцать – пропадать и появляться. За доли секунды они просчитывают частоту саккады каждого человека, появляясь четко именно в те промежутки, когда он ничего не видит. Зато уже с двумя людьми такая штука уже не проходит: не бывает промежутков в унисон, явление строго индивидуальное. Становится понятным название романа: эффект саккады – это действительно ложная слепота.

Нельзя сказать, что инопланетяне ведут себя подло. Если и подло, то вполне обоснованно. Потому что люди первыми зарекомендовали себя не с лучшей стороны. Действовали свойственно своему характеру, полученному в наследство от агрессивного млекопитающего: ворвались на чужую территорию, хотя в предварительном голосовом контакте их сто раз попросили этого не делать, пробурили скважину в живом существе, являющимся целой планетой по своей сути, залезли внутрь, натащили за собой роботов, наследили грязными ногами… Все согласно имеющемуся образу. Ладно, если бы они вели себя так во имя сохранения собственных жизней. Ничего подобного. Всего лишь вследствие элементарного человеческого любопытства и невырождаемой способности к стремлению завоевать все чужие территории.

Уоттсовы инопланетяне окажутся симпатичными существами. Это осьминоги, имеющие два пупа – один на старом месте, а второй на спине, и размножающиеся «биологическими стволами», как медузы. Ну, автор всё-таки морской биолог, куда ему было деваться. Люди им совершенно не понравились, тут удивляться не чему. Американскому фантасту удалось сделать первую встречу землян с представителями иных миров совершенно реальной, потому что, если хорошо задуматься над собственным поведением, становится понятно, что приблизительно так мы и будем себя вести.

«Ложная слепота» стала романом, над которым слишком сильно постарался автор. Его вычитали десятки профильных специалистов по космосу, биологии и лингвистике. Он вылизан тщательнейшим образом на предмет каких-либо сюжетных огрехов или досадных оговорок. И, видимо поэтому, он перестал быть живым. Читать его можно, местами он увлекает и захватывает, но последняя страница приносит облегчение – ну, наконец-то, финал…

Послесловие романа, которое содержит стандартную сотню благодарностей в типично американском стиле, способно удивить любого человека, закончившего только что читать «Ложную слепоту». Потому что оно написано чудесным, живым языком, насыщенным искрометным юмором и доброй иронией, и в большей степени над самим собой, то есть над Питером Уоттсом. Даже не верится, что оба текста принадлежат одному перу. И роман, и послесловие, естественно, с английского переводил один и тот же человек. Фантастика, по-другому и не скажешь.

Сложное время наступило для любителей фантастического жанра. Как не мечтают они пробежаться по неисхоженной тропинке и погрузиться в оригинальный мир авторского вымысла, все же чаще приходится им довольствоваться унылым путешествием по избитой сотнями ног столбовой дороге в компании с фантомами «бродячих сюжетов».

Уже эпиграф романа настраивает нас на знакомство с Гердой каменного века, только ее северный олень превратился в громадного пещерного медведя с повадками верного сторожевого пса. Подобно куприновской Олесе, по-детски непосредственная представительница исчезнувшего племени кайя получила в наследство магические знания и способна силой взгляда останавливать кровь и лечить раны. Страницы «Пангеи» Дмитрия Колодана густо заселены персонажами, которых мы поприветствуем как старых друзей с улыбкой узнавания. Тем не менее, книга получила множество восторженных отзывов от подростковой аудитории. Автору удалось найти свой стиль и интонацию. История инициации девочки с берега Белой Реки прерывается налетом немецких истребителей. Придется растерянной Белке задержаться в периоде между детством и взрослой жизнью: первобытный мир и так полон опасностей, а тут еще пришельцы из будущего ведут свою собственную игру.

Расплывчатая голограмма Снежной королевы в нацистской форме охраняет вход в заброшенную лабораторию. Подтверждаются факты, что военные приступили к реализации эксперимента по превращению похищенных кроманьонцев в кровожадных исполинов. Курирует проект «Пангея-14» госпожа Хель – как и ее прототип, она с легкостью превращает людей в ледяные глыбы. Это самый загадочный персонаж с внешностью на грани красоты и уродства. В ее мотивах много недосказанности – возможно, здесь зашифрована главная интрига романа.

Автор увлечен идеей путешествий во времени: скандинавский воин неожиданно стал предводителем полудикого племени древних людей; он полвека с тоской вспоминает родину и не расстается с коническим рогатым шлемом. Беспечный искатель приключений Вильгельм превратил прыжки сквозь время в образ жизни. Забавно смотрится любитель наигрывать на губной гармошке битловские мелодии в окружении кровожадных охотников. Ему придется сыграть роль прекрасного принца, к которому неравнодушны две главные героини. Современный мачо предпочитает вербальные коммуникации в качестве метода борьбы с соперниками. Как современный юноша, он в меру меланхоличен и ироничен, хотя временами, опомнившись, превращается в былинного героя и бросается на защиту прекрасных дам. По мере приближения к финальным страницам нарастает количество расчлененных тел и отрезанных голов, и уже начинаешь сомневаться, а точно ли это фантастика для детей, или, может быть, жесткий стиль ближе к артхаусному триллеру?

В книге есть определенные параметры, которые определяют принадлежность романа к серии «Этногенез», в которой артефакты выполняют не просто роль экзотического антуража, а ведут за собой сюжетную линию. С этой точки зрения интересна авторская трактовка воздействия сакральных тайных знаний на структуру личности человека. На примере отца Аски мы видим, что магия, подобно канцерогенному образованию, ведет к истощению жизненных сил, превращая храброго воина средних лет в развалину. Не зря же прагматичный путешественник Вильгельм старается избегать любого контакта с миниатюрными анималистическими статуэтками, зная, какая опасность в них заключена.

«Пангея» была первой книгой Дмитрия Колодана, с которой мне довелось познакомиться. Несмотря на несколько противоречивое впечатление от романа, думаю, что обязательно прочитаю его продолжение. Открытый финал всегда провоцирует любопытство.

Первое впечатление, которое помню еще с давнего, самого первого прочтения книги – это несоответствие названия. Не знаю, как обстоит дело у других людей – но у меня (после всех перечитанных бестселлеров, видимо) название «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» вызывало в воображении картинки самые разнообразные… и нисколько не совпадающие с реальным содержанием романа. Такие дела. Так все время с классикой, из которой надергали цитат – ты начинаешь с благоговением ее вкушать и обнаруживаешь, что потомки и последователи как-то поярче будут, а заслуга классика в том, что он был первым. Такие эмоции у меня вызывают, в числе прочих, Герберт Уэллс и Курт Воннегут.

Безусловно, классиков фантастики нужно читать и преклоняться перед ними безмерно – как перед первооткрывателями неведомых планет. Книги Воннегута, выражаясь сегодняшней похабной терминологией – это фантастика социальная; настолько, что уже и не фантастика вовсе. Это просто удивительно, как он умудряется передать свою боль и тревогу за каждого из людей, страх за планету в целом и за ничтожнейшего из представителей рода человеческого…

«Бойня» – это книга о бомбежке Дрездена почти без описаний самой бомбежки. Потому что на это нельзя оглядываться. Потому что невозможно остаться в своем уме, пережив или увидев подобное. Это книга о том, что война – это бестолковый и абсурдный процесс, движущей силой которого являются не некие абстрактные героические солдаты, а глупые, никчемные и запутанные дети. Ничего не соображающие, прячущиеся в фантазиях, хвастовстве и выдумках. И неважно, сколько лет этим детям – человеческий рассудок слаб, и, лишенный опоры привычной реальности, уверенно сбегает за горизонт, оборвав тонкий поводок человечности.

На самом деле восприятие мира Билли Пилигримом – главным героем книги – не так уж и запутано, как пугают в предисловиях. Каждому из нас доводилось вот так урывками бродить по кусочкам собственной жизни, совершая причудливые зигзаги во времени. Даже без помощи пришельцев с Трафальгара… Отстраненно-апатичное восприятие полусумасшедшего Билли как нельзя лучше обличает весь тот дичайший абсурд, через который довелось пройти несчастным солдатам, брошенным в бессмысленный крестовый поход. Каждый спасается, как может – Билли повезло, ему открыли один из главных секретов бытия странные, но доброжелательные инопланетяне. Нужно всего лишь «не обращать внимания на плохое и сосредоточиваться на хороших минутах», ведь любой из моментов времени существует вечно, и все мы одновременно живы и мертвы, плачем и смеемся, идем в первый класс и к алтарю…

«Бойня номер пять» – из тех книг, которые нужно перечитывать не один раз. Она насыщена моментами и образами, описанными бесхитростно и потому такими настоящими и задевающими за живое. Она наполнена историями, которые могли бы сойти за притчи, если бы не отсутствие какой-либо внятной морали и невозможности сделать выводы. Потому что логика лжет, а ужас и глупость войны нужно почувствовать душой и сердцем, без возвеличивания и романтизирования, без упоения жуткими подробностями, а с сочувствием, стыдом и жалостью. Да, человечество гораздо придумывать объяснения и оправдания задним числом, в упор не замечая некоторых нюансов и подробностей…

Если у вас остались еще романтические иллюзии касаемо войны и воинов – обязательно прочтите «Бойню номер пять». Курт Воннегут был там, его информация – из первых рук. Всем остальным книга рекомендована, как пилюля от склонности к выискиванию глубоких смыслов в жизненных событиях. Его нет – просто «такова была структура момента».