Живая книга

«С метафорами шутки плохи. Даже из единственной метафоры может родиться любовь».

Вообще, читать книгу, которая знаменита и название ее уже навязло в зубах – дело гиблое. И когда я первый раз взялась за уже прославленную на тот момент «Невыносимую легкость бытия», то испытала закономерное разочарование. Во-первых, поэтичность заголовка уже нарисовала в моей голове некие смутные очертания, которым реальная книга соответствовать почему-то не хотела. Во-вторых – и я поняла это только сейчас, после повторного прочтения – я была еще слишком маленькой. Думаю, что окажусь права, предположив, что читатели, оставляющие комментарии о бессмысленности романа, просто не накопили еще достаточного житейского опыта. Ведь человеку нравятся истории, описывающие каким-то образом и его самого. А понять героев Кундеры – Томаша и Терезу, Фрица и Сабину – и посочувствовать им может только человек, который, пусть и совсем не так, как в этой истории, но пережил любовь, разлуку, измену…

В отличие от многих известных произведений современных классиков, изумляющих вычурностью форм, «Невыносимая легкость бытия» – роман в этом смысле абсолютно стандартный. Здесь последовательно и без чрезмерной метафоричности описывается жизнь нескольких героев, вовлеченных в любовные треугольники и прочие фигуры, нет особых прыжков во времени или каких-либо иных технических украшательств.

Что же возвело эту книгу в зенит славы? Ведь любовных историй написаны миллионы… Мне кажется, дело в том, что на самом деле роман-то не о любви главным образом. И не о политике – хотя здесь масса интересной наблюдений за временами «Пражской весны» и политическими движениями вообще. И даже не о том, как наше детство и наши родители неотрывно преследуют нас, управляя решениями и действиями – хоть и об этом тоже.

Книга о предательстве – не в трагически-эпичном смысле, а в бытовом, банальном, ежедневном. Томаш любит Терезу, она единственная в череде его бесчисленных любовных приключений, с кем он живет, спит, о ком заботится. Но он предает ее не столько непрекращающимися изменами (в конце концов, для него это – совершенно другое, любовницы нисколько не соперничают с местом жены в его жизни), сколько размышлениями о том, что эту женщину привели в его жизнь целых шесть независимых друг от друга, случайных событий. Не в силах отрицать особенность своего чувства, он не перестает задаваться вопросом – а не выдумал ли он его? Может, с тем же успехом на месте Терезы могла быть любая другая случайная женщина? А сама Тереза, связавшая ему руки своей слабостью и уязвимостью, околдовав причудливой красотой своих ночных кошмаров – не предает ли она самое себя, стараясь терпеть невыносимую ревность?

Впрочем, мне ближе Сабина – вечная любовница и путешественница, убегающая от любых привязанностей, предавая любые связи. Обстоятельный и скучноватый Фриц станет молиться и равняться на нее всю жизнь, восхищаясь недоступным ему уровню свободы и не понимая, что изнутри все не так сладко.

Книга об одиночестве, которое настигает даже счастливых взаимно влюбленных – именно поэтому она и говорит с каждым из читателей, кто уже успел это почувствовать. Книга о том, что мы обречены сомневаться и задаваться вопросами, будучи никогда и ни в чем до о конца уверены, ведь жизнь проживается сразу набело, и никто не объяснит, был ли наш выбор верным или лучшим. А может, самое главное счастье, обещающее ту самую пресловутую легкость, было за углом, за который мы не свернули? Книга о том, что мы все видим одно и то же по-разному, а наш путь отмечен чередой разнокалиберных предательств, и никто не подскажет единственно верный ответ.

Так уж сложилась ситуация, что я считаю себя любителем кино. И, конечно же, такая классика кино, как «Американский психопат», был просмотрен мною и позже приобретен на DVD. Честно признаюсь – я очень падок на различные «мелочи» и первое впечатление о любом произведении искусства, будь то картина, книга или фильм я могу составить для себя по одной только детали или нюансу. Для указанного фильма это была сцена с визитками в ресторане (кто смотрел, тот поймет). Все это я пишу для того, чтобы объяснить два момента. Первый – что было посылом для прочтения произведения; второй – почему эта книга мне очень понравилась.

Если фильм назвать отличным, то книгу следует охарактеризовать как превосходная. Книга действительно превосходит фильм не только идейностью или содержательностью сюжета, но и качеством «мелочей» и визуальных образов. И «визуальные образы», как черту книги, я упомянул не зря, потому что с первых страниц понимаешь, насколько кинематографически она написана и как сильно автор старался именно «нарисовать» ее в воображении читателя.

«Американский психопат» – авторская история одного маньяка. Здесь так и напрашивается слово «обычный». Обычный молодой, успешный, красивый и очень богатый американец, который к тому же является обычным маньяком. Но вряд ли существуют обычные красивые люди, точно так же и трудно представить обычного маньяка.

Патрик Бэйтмен, главный герой книги, не терпит гомосексуалистов, СПИД, нищих, расистов, hip-hop, глупых людей, безвкусицу и много чего (и кого) прочего. Причем его нетерпимость настолько болезненна, что часто заканчивается насилием, грубой силой, издевательствами и убийствами. В общем, можно сказать, что вся книга написана для того, чтобы разобраться в образе главного героя. Сам автор признавался, что начав создавать свое произведение, он сделал Патрика настолько индивидуальным и независимым, что дальше книга практически писала сама себя. В книге полно других образов, которые также индивидуальны и могли бы стать интересны, если бы не масштабы главного персонажа.

Главный сюжетный вопрос (вероятнее всего) – реальны ли преступления Бэйтмена? Ведь к концу книги создается впечатление, что только бурная и больная фантазия главного героя создала всего его преступления. И поверьте, для того что бы вызвать у читателя такое предположение, автор использовал не банальные подсказки, а очень интересные литературные приемы. Но учитывая натуралистичность и жестокость поступков, уже становится неважным – произошли они в реальности или только в воображении (настолько все отвратительно).

Стоит еще указать (а возможно, кого и предостеречь) о самом характере текста. Настолько натуралистичных и детально описанных сексуальных сцен и сцен насилия сложно встретить даже в самой желтой порнопрессе. И лучше быть готовым к этому факту перед прочтением. Среди прочих «литературных особенностей» следует отметить частые переходы автора на повествование то от первого, то от третьего лица, и такие приемы автор (спасибо ему) использовал очень уместно и интересно.

В общем, получилось очень неоднозначное произведение. Я, например, был готов к «крутому» сюжету, но еще очень порадовался стилем повествования. Осуждать или оправдывать маньяка, наверное, сложнее всего. Возможно, потому что его мотивы нам непонятны? Или настолько «мелочны», что становятся просто необъяснимыми? Брету Истону Эллису удалось создать на бумаге «настоящего» маньяка. Поэтому судить о нем сможет только читатель, знакомый с его историей.

P.S. Среди моих знакомых есть люди, которые любят в творческих или гениальных людях скрупулёзность или педантичность, которые возведены в человеке до уровня культа или полнейшего абсурда. Так вот, главный герой в «Американском психопате» именно такой. И для описания всех его «бзиков» автор потратил, наверное, чуть ли не большую часть всего объема произведения.

P.P.S Собственно, постскриптум написан для того, чтобы «заманить» к прочтению.

Роман Хаксли был последним прочитанным мною из тройки «самых известных антиутопий», к которым еще относят «Мы» Замятина и «1984» Оруэлла. Как и подобает представителю этого жанра, в книге речь идет о некоторой, и в определенном плане фантастической, социальной системе. Чтобы построить «счастливое» и абсолютно подконтрольное общество, Хаксли решил не создавать новые службы безопасности и не вести постоянную войну с инакомыслящими. Для этого он придумал более радикальное средство, а именно – подконтрольное выращивание тех, кого нужно будет контролировать. Хотя, наверное, точнее будет сказать – выращивание тех, которых уже не нужно будет контролировать.

Люди рождаются в пробирках и еще на эмбриональном этапе развития в них «закладывают» будущие черты характера, интеллект, моральные и нравственные устои. Только в некоторых резервациях (зоопарках, зверинцах?) остались люди, которых цивилизация не смогла привлечь.

О чем же книга? Даже если попытаться вкратце описать сюжет, то однозначности вряд ли получится достичь. Возможно, это трагическая история любви «старого» человека (из резервации) и девушки, которая является плодом нового строя? Возможно, это описания всевозможных трудностей, нелепостей и преимуществ «дивного нового мира», существование которого подкрепляется доступным для всех наркотиком («Сомы грамм – инету драм!»)? Возможно, попытка автора предсказать и предостеречь будущие поколения?

Общее же впечатление о романе у меня сложилось таким же неоднозначным. С одной стороны, у Замятина и Оруэлла произведения выглядят более продуманными и сюжетными, но произведение Хаксли вызывает совершенно другие мысли и ощущения. Во-первых, «система» в «Дивном новом мире» не выглядит пугающей и разрушающей. И хотя там тоже есть ограничения, запреты и контроль, но все люди там действительно счастливы, ну или почти счастливы, и сами выбирают кинотеатры с порнографическими фильмами (по крайней мере для нас порнографические), а не Шекспира. А Дикарь, как протагонист «современного» человека, вооруженный только Шекспиром и своими ощущениями, не в силах предложить что-то взамен или хотя бы «вложить» себя в чуждую для него мозаику. То есть в определенном смысле книгу можно оценить как описание борьбы культуры и науки в достижении сверхглобальных целей. Никакого союза или компромисса, а разочарование и безнадежность в обоих случаях (в первом случае – в силу недееспособности, во втором – из-за отсутствие в них необходимости).

Много вниманию уделяется сексуальному аспекту жизни, начиная от воспитания младенцев и до некоторых «непонятных тревог и ощущений» у героев романа, связанных с этим аспектом. Причем сразу же бросаются в глаза попытки автора порассуждать на тему взаимосвязи секса и любви.

Очень увлекают провидческие «попадания» автора, и можно приводить много примеров из того, что в книге только описано, а у нас уже реализовано. Еще интереснее смотрится роман, если читатель знаком с тем фактом, что Хаксли участвовал в экспериментах по употреблению наркотиков и принимал участие в жизни хиппи-коммун. Он даже написал еще одну утопию, только положительную – «Остров».

«О дивный новый мир» – это книга, которую легко читать (в смысле языка автора и сюжета), над которой можно подумать (в самых различных аспектах) и которую можно с удовольствием перечитывать, выискивая новое и ранее скрытое от глаз читателя.

– Тысяча двести пятьдесят километров в час, – внушительно сказал начальник аэропорта. – Скорость приличная, не правда ли, мистер Дикарь?

– Да, – сказал Дикарь. – Однако Ариель способен был в сорок минут всю землю опоясать.

Должна признаться в двух вещах. Во-первых, к женщинам, владеющим пером с легкостью и изяществом, отношусь с глубоким почтением. К дамам, которые замахнулись на детективный жанр – с двойным уважением. Во-вторых, я перечитывала некоторые романы Агаты Кристи несколько раз и каждый раз нахожу новые детали и подробности, которые пропускала при первом прочтении. До знакомства с этой английской дамой, вернее, с ее творчеством, я сомневалась, что в женщине могут так красиво сочетаться литературный дар и дедуктивные способности, характерные чаще всего для сильной и умной половины человечества. А еще кто-то говорит о женской логике…

Роман «Убийство Роджера Экройда» Агата Кристи написала в период первого замужества, когда дочь немного подросла, муж – полковник Арчибальд – был постоянно на службе, а выходные не представлял себе без гольфа. Агата Кристи к этому времени уже являлась автором шести книг, в половине из которых расследование таинственных преступлений вел сыщик Эркюль Пуаро. Новое произведение родилось в результате слишком спокойной семейной жизни и слишком частого одиночества молодой женщины. Выпуск романа «Убийство Роджера Экройда» в 1926 году по странной случайности совпал с началом бракоразводного процесса Агаты и Арчи, который нашел в себе смелость признаться в неверности жене и любви к коллеге по гольфу. Одновременно умирает мать писательницы и происходит загадочное исчезновение самой Агаты Кристи. Последнее событие вызвало большой общественный резонанс и многие предполагали, что в этом замешан… Но это уже совсем другая история.

Надо заметить, что европейская и американская читающая аудитории неоднозначно относились к более ранним произведениям английской дамы. Существовали определенные Правила Клуба любителей детективов, отступление от которых было равно писательской смерти. Детективы Агаты Кристи вызывали бешеную критику и явное непонимание. Но роман «Убийство Роджера Экройда» превзошел все ожидания: многих книга разочаровала, другие сочли ее издание полным провалом, а один читатель, как утверждает история, написал жалобу и вызвал громкое обсуждение на страницах уважаемого британского издания. На самом деле, почти век спустя, трудно понять, что же произошло на самом деле. Может, действительно роман вызвал негодование у части читателей, которые не могли простить Агате Кристи тот факт, что она выложила в детективе беспристрастные улики и проявила себя дамой с блестящей логикой. С другой стороны, события личной жизни – развод и исчезновение самой писательницы – переплелись с сюжетной линией нового романа. Одним словом, скандал вокруг «Убийства Роджера Экройда» не утихал долго.

Мне кажется, кроме демонстративных нарушений «законов жанра», принятых в 20-30-ые годы прошлого века, Агата Кристи смогла удержать даже самых проницательных читателей в неведении до конца романа, а финал разрушил все представления о коварном преступнике. Любопытно, что в большинстве романов о Пуаро повествование ведется от лица капитана Гастингса, но в «Убийстве Роджера Экройда» рассказчиком является доктор Джеймс Шеппард. Герои романа живут в небольшой английской деревне, а сам роман начинается, естественно, с убийства богатой вдовы, которая, в чем уверены почти все жители, чуть раньше лишила жизни своего мужа. Наследники и их долги, свояченицы и любопытные горничные, пасынок и дворецкий – все попадают в поле зрения Эркюля Пуаро и его помощника. Остальное, чтобы не сказать слишком многого – на страницах романа «Убийство Роджера Экройда», который принес английской писательнице настоящую славу и известность далеко за пределами родной Британии.

Понимаю, что в наше просвещённое время, когда читатель избалован разнообразными сюжетными «твистами», самые проницательные читатели разгадают тайну романа задолго до финала. Впрочем, это никак не испортит впечатление от одного из самых ярких и непредсказуемых романов английской писательницы. Рекомендую роман к прочтению тем, кто ждет от книги сильных впечатлений и готов разделить с героями самые невероятные повороты судьбы.

Каждому хочется увидеть падающую звезду и, смущаясь от своей наивности, загадать желание. А вдруг исполнится? Жителям Лондона повезло – небо вспыхнуло фейерверком летящих звезд, изумрудное сияние заставило всех зачарованно замереть. Сейчас мы избалованы лазерными шоу, поэтому зеленые огоньки не имели бы шансов удержать наше внимание больше чем на пару минут. Но в 1951 году люди были готовы простаивать часами, уставившись в небосвод. Только почему-то с каждой минутой свет звезд становился все более тусклым, пока все не погрузилось во мрак. Абсолютная темнота не исчезла с восходом солнца, ночь была внутри каждого человека. Все стали слепыми. Весь мир.

Правда, некоторым повезло. Красотка Джозелла, мучаясь похмельем, проспала время коварного звездопада, а известного биолога Уильяма Мэйсена спасла послеоперационная повязка на лице. Еще десятки зрячих испуганно брели в толпе слепцов, боясь обнаружить свое преимущество.

Одной этой катастрофы с избытком бы хватило для сюжетной линии романа. Но Джон Уиндем лихо раскручивает интригу, посылая на человечество еще одну напасть. Селекционные растения триффиды много лет служили биомассой для получения высококачественного технического масла. У биохимиков были некоторые опасения относительно их свойств, но плантации надежно охранялись и о проблемах старались не вспоминать. Всеобщая слепота людей стала для триффидов шансом получить свободу. Оказывается, растения обладали интеллектом и были плотоядными существами, много лет сидевшими на убогой диете из минеральных веществ.

Триффиды начали охоту на людей. Заполучив мертвое тело, хищные растения ожидали момента появления сладковатого запаха и устраивали пиршество. Все в мире перевернулось, ослепшие люди стали желанной добычей. Триффиды организовывались в группы и, подобно стаям грифов, окружали беспомощного человека…

Обо всех событиях нам расскажет биолог-экспериментатор Уильям Мэйсен. Автор талантливо самоустранился от комментариев и напутствий. Кажется, что он вместе с читателем ждет, что же предпримет главный герой романа. Паника и беспечность со временем отступают, в безумной реальности выжить помогает любовь. Новая семья Мэйсена живет в таких же условиях, как и переселенцы прошлых веков на Диком Западе. Они спят с оружием в руках и пытаются осмыслить причины катастрофы. Апокалипсис не был проявлением Божьего гнева, хотя Уильяму поначалу мерещились известные картины Густова Доре, изображающие страдания нераскаявшихся грешников в аду. Но со временем пришлось согласиться, что люди сами создали смертельный метеоритный дождь. Наиболее здравомыслящие предлагают воспринимать катастрофу как Второй Потоп, разрушивший несовершенный мир, и строить жизнь, начиная с чистого листа. И вот здесь начинается самое интересное…

Джон Уиндем предлагает несколько вариантов новой жизни, не демонстрируя своего личного предпочтения. Это Мэйсен должен решить, к какой компании прибиться. Можно стать новоявленным феодалом, получив в рабское подчинение несчастных слепцов, и человечество проживет еще раз эпоху Средневековья. Или согласиться с теми, кто уйдет от мира в пуританскую религиозность. А есть еще и сумрачные гангстеры со своей идеологией права сильного, и прагматичные реформаторы…

Читателю не стоит пугаться, что автор уведет его в скучные философские дебри. При всей серьезности мировоззренческих вопросов, книга занимательна и нисколько не выбивается из стилистики фантастического жанра. Сюжет развивается стремительно – не зря же все снятые на основе «Дня триффидов» фильмы приобретают безусловные черты триллера, ведь в какой-то мере эту характеристику можно отнести и к первоисточнику.

Блистательная, страшная, глубокая, шикарная книга – все это уже сказано и пересказано про Кинговское «Сияние» миллионы раз. Опять же, экранизация не даст соврать – вещь достойная, рискну даже назвать ее гениальной. У короля ужасов есть несколько излюбленных тем, к которым он возвращается, рассматривая под разным углом снова и снова – и одну из них он наиболее ярко выписал именно в этой книге.

Безумие. Помнится, моя мама (и без того не большой ценитель ужастиков по причине излишней впечатлительности) «Сияние» не сумела дочитать, бросила именно из-за чересчур уж для нее выпуклого и глубокого погружения в чужое сумасшествие. Действительно, чтение этой вещи подобно стоянию на краю пропасти – страшно и притягательно. Того и гляди, последуешь вниз, не в силах противостоять загадочным душевным порывам.

Тут хочется сделать реверанс перед «дорогим дедушкой Стивеном Кингом» за его абсолютно непостижимую (для меня, во всяком случае) истинную любовь к «малым сим». Поясню. На первый взгляд может показаться, что Кинг ненавидит людей – вовсе нет. Только сильнейшая любовь способна сподвигнуть человека ТАК разбираться в самых потаенных движениях души даже совершенно неприглядных особей рода человеческого. Чтобы рыться во всей грязи, валяющейся на дне наших сердец – не знаю, мне кажется, нужна просто-таки божественной силы всепрощающая любовь.

А сходит с ума в данном случае Джек Торранс, позарившийся на непыльную подработку – присмотреть за закрывающимся на зиму отелем. В лучших традициях жанра, метели отрезают «Оверлук» от остального мира. Джек не один – с ним жена и сынишка, но он все больше погружается (не без помощи алкоголя и скопившихся за время существования здания злобных эманаций) в такие пучины, следовать в которые за ним страшно и опасно. Но мы, ведомые гениальным рассказчиком, все-таки проследуем…

Собственно «сиянием» окружен сын Джека – малыш Денни, обладающий талантом видеть скрытое и предчувствовать будущее. С ним связана одна из наиболее жутких для меня сцен романа – когда играющего на пустынной заснеженной детской площадке отеля Денни окружают животные, выстриженные из кустов, и кто-то шуршит под снегом опалыми листьями и хватает за ноги… Что гонится за мальчиком, в пылу игры забравшимся в бетонную трубу?

А между тем Джека, надеявшегося дописать в покое пьесу (о, эта вечная связь творчества и душевной болезни), продолжают преследовать сны и видения – все более странные и жуткие, равно как и роящиеся в его воспаленном мозгу мысли… И даже любовь сына и жены не в состоянии удержать его на шатком мостике от окончательного погружения в совершенное безумие.

Практически во всех произведениях Кинг (по благодушию? из милосердия?) возлагает изрядную часть ответственности на внешние силы – будь то потусторонние сущности или инопланетяне. «Сияние» не стало исключением, и чувствительного Джека Торранса сводят с ума привидения, порожденные множеством неприглядных поступков и жестоких событий, произошедших здесь за всю историю отеля. Впрочем, писатель проговаривается, рассказывая о нескольких весьма выразительных эпизодах жизни героя еще до путешествия в «Оверлук» – на самом деле все началось чуть раньше…

Да, наверное, нужно верить, что нужно просто обходить стороной «нехорошие» места… Что «сияние» Денни поможет ему спастись и даже позвать на помощь… Что есть на кого возложить вину – и есть от кого ожидать спасения.

«Сияние» – это удивительно захватывающее чтиво, пища для размышлений и оправдание для существующих и будущих фобий. Это рассказ мастера о таких гранях человеческой сущности, о которых мы обычно стараемся не думать – ведь эти мрачные глубины слишком притягательны…

Глобальная деревня, предсказанная и описанная Маклюэном, на сегодняшний день полностью оправдала все его ожидания. В наши дни она способна сделать горячей каждую новость, а шедевром любую книгу. Социальные сети и медиа на сегодняшний день могут быстрее ветра разнести по миру информацию какого угодно содержания. Для этого существуют специальные технологии, да и сама система иногда способна растиражировать что угодно. К примеру, историю о лебеде, влюбившемся в катамаран. Главное, попасть в выпуски мировых информационных агентств и определенный информационный вакуум, когда ничего выдающегося в мире не произошло, а писать о чем-нибудь необходимо.

Элизабет Гилберт – звезда немалой величины, и изначально она засияла именно в американской журналистике. Логично предположить, что с современными пиар-технологиями она знакома не понаслышке, и даже не в теории, а практиковала их лично. Другую здравую причину того, что роман «Ешь, молись, люби» стал мировым бестселлером, найти сложно. По большому счету, остается только один вариант. Возможно, это произведение описывает квинтэссенцию большой человеческой мечты, желания большинства. И это вполне возможно – не зря же Гилберт решила порассуждать о еде, молитве и любви. И начинает, по старинке, с заботы о сытом желудке – зачем иначе.

Всяческие изыски вроде профитролей – завидное гастрономическое удовольствие, но героиня нашего романа девушка простая и любит пасту и пиццу. Еще итальянский язык, но основная причина все равно в еде. Поэтому она отправляется в Италию, выбирая её первой страной своего путешествия по миру. Она только что развелась с мужем по собственной инициативе и поэтому находится в разваленном состоянии, на грани нервного срыва. Типичное состояние современного человека, особенно после того, как он добился своего. Какая там сатисфакция победы, это каждый может. Вот радость неудач – это дело посложнее будет, не всем дано. Тем не менее, душевное расстройство у главной героини налицо, автору это удается доказать в три счета. Ведь повествование ведется от первого лица. Причиной развода можно назвать полное несовпадение дальнейших жизненных целей у партнеров, проживших вместе шесть лет. Он хочет крепкий дом с ребятишками в саду и рагу на плите, а она вообще не желает иметь прямых потомков. Конечно, иметь детей одно счастье, а не иметь – совсем другое, но такая яркая позиция «чайлдфри» декларируется буквально с первых строк романа и прослеживается до самого конца. В итоге личное отношение автора к счастью материнства трансформируется в его антирекламную компанию.

Итак, посещение Рима увеличит объем джинсов героини на три размера, что станет достойной причиной подумать о душе. Людям, практикующим йогу хоть в минимальной степени, станет близким стремление Элизабет в ашрам. Всем остальным читателям эта часть путешествия покажется просто очень интересной. Экзотический мир, Индия, иная система ценностей. Наша героиня добивается немалых успехов на пути усовершенствования собственной техники медитации, честь ей за это и хвала.

Путешествие к любви Элизабет проложит через Индонезию. Душа её полностью излечена и способна парить, а размер джинсов встал на место. Все предыдущие неудачи на этом фронте, силой укрепленного духа, и методом проведения переговоров разошедшихся сторон, превратились в дружеские отношения. Но на Бали Элизабет начнет не с любви, а с благотворительности. Оказывается, что качества и количества её контактов в электронной почте хватит для того, чтобы собрать сумму, необходимую для покупки небольшого особнячка на острове. Он очень нужен семье местного нуждающегося врача. Хороший пример обыкновенного чуда и иллюстрация того факта, что, как правило, мы не знаем собственных возможностей.

Моцион завершен, и роману дальше некуда развиваться. Все чувства раскрыты, идеи переданы, прозвучал десяток дельных советов. Но, как ни складывай в единое целое все вышеперечисленное, мировой бестселлер не получается. А у Элизабет Гилберт получился.

Некоторые книги просто необходимо читать в нужное время. Если человек не зачитывался в юности книгами Дюма или Стивенсона, вряд ли в зрелом возрасте он очаруется романтическими подвигами героев этих авторов.

В этом отношении с «Волшебником Земноморья» мне повезло – эта книга, открывшая для меня жанр фэнтези, попала ко мне в ранней юности и произвела на меня громадное (по-другому не скажешь) впечатление. Впрочем, это была не книга, а несколько номеров «Науки и жизни», что само по себе было гарантией качества: абы каких писателей в этом престижном журнале не печатали.

Приключения юного Мага, еще не вполне осознавшего свою силу и впустившего на свою Землю (а может, и в свою душу?) зловещую Тень, я прочла на одном дыхании, а затем несколько раз перечитывала. Впоследствии старые номера затерялись, а пережитые эмоции подзабылись – ведь я познакомилась с Великими (с большой буквы) произведениями Толкина и Клайва Льюиса, а потом и с захватывающим циклом Джоан Роулинг. Но вот недавно я вновь решила воскресить в памяти злоключения молодого Волшебника из таинственной страны… и вновь за один вечер «проглотила» этот роман, не пропустив ни единого слова.

Правда, с высоты своего «взрослого» взгляда должна заметить: вряд ли «Волшебник Земноморья» понравится тем, кто привык к «экшну» – изображению яростных битв Добра со Злом, впечатляющих чудес, мистических пейзажей и прочих «прелестей», к которым нас приучили классики фэнтези. Произведение Урсулы Ле Гуин имеет большие шансы понравиться любителям серьезного чтения – настолько психологичен ее роман, наполненный к тому же серьезным философским подтекстом.

«Волшебника Земноморья» вполне можно назвать романом воспитания, который достаточно отчетливо делится на две части. В первой части мальчик по прозвищу Ястреб открывает в себе пробуждающуюся магическую силу, не осознавая и даже не задумываясь, к каким последствиям она может привести. Во второй части он пытается исправить свою невольную ошибку и борется с выпущенным им Злом, постепенно подчиняя его своей воле. Эта борьба воплощает столкновение темных и светлых сил в душе каждого человека, в чем и состоит, по моему мнению, глубинный смысл данного произведения.

Каждый автор фэнтези создает свой сказочный мир и разрабатывает собственную теорию волшебства. Урсула Ле Гуин здесь не исключение: для нее маги – это не просто люди, творящие чудеса, но мудрецы, понимающие суть вещей (то есть знающие Имена), миссия которых – поддерживать на Земле равновесие. Во время своих странствий и постоянной борьбы с непонятной, но зловещей Тенью юный Гед постепенно осознает эту Миссию, поднимаясь тем самым до уровня Великого Мага.

Чем еще примечателен этот роман? Конечно же, стилем повествования, который я сравнила бы с работой средневекового мастера миниатюры. Автор тонкими, изящными штрихами набрасывает сложный мир волшебной страны и ее обитателей. Урсула Ле Гуин говорит о многом, но еще о большем она предпочитает намекать, предоставляя свободу воображению читателей: так мы не узнаем точно, кем же была прекрасная Эльфарран, тень которой столь безответственно вызвал Сокол-Гед. Впрочем, это и неудивительно: ведь роман невелик по объему, однако охватывает множество событий, не говоря уже о философских рассуждениях. И тем не менее, в нем практически нет проходных образов: каждый из персонажей, от тетки Сокола, простой деревенской колдуньи, до Великого Мага Неммерли, отдавшего свою жизнь, чтобы выручить Геда из беды, охарактеризованы несколькими скупыми, но выразительными деталями и играют свою роль в повествовании.

По моему мнению, «Волшебник Земноморья» – прекрасный образец классического фэнтези, интересный и по сюжету, и по его воплощению. Настоятельно рекомендую не просто любителям хорошей литературы, но и ценителям изящной словесности.

Первое впечатление, которое помню еще с давнего, самого первого прочтения книги – это несоответствие названия. Не знаю, как обстоит дело у других людей – но у меня (после всех перечитанных бестселлеров, видимо) название «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» вызывало в воображении картинки самые разнообразные… и нисколько не совпадающие с реальным содержанием романа. Такие дела. Так все время с классикой, из которой надергали цитат – ты начинаешь с благоговением ее вкушать и обнаруживаешь, что потомки и последователи как-то поярче будут, а заслуга классика в том, что он был первым. Такие эмоции у меня вызывают, в числе прочих, Герберт Уэллс и Курт Воннегут.

Безусловно, классиков фантастики нужно читать и преклоняться перед ними безмерно – как перед первооткрывателями неведомых планет. Книги Воннегута, выражаясь сегодняшней похабной терминологией – это фантастика социальная; настолько, что уже и не фантастика вовсе. Это просто удивительно, как он умудряется передать свою боль и тревогу за каждого из людей, страх за планету в целом и за ничтожнейшего из представителей рода человеческого…

«Бойня» – это книга о бомбежке Дрездена почти без описаний самой бомбежки. Потому что на это нельзя оглядываться. Потому что невозможно остаться в своем уме, пережив или увидев подобное. Это книга о том, что война – это бестолковый и абсурдный процесс, движущей силой которого являются не некие абстрактные героические солдаты, а глупые, никчемные и запутанные дети. Ничего не соображающие, прячущиеся в фантазиях, хвастовстве и выдумках. И неважно, сколько лет этим детям – человеческий рассудок слаб, и, лишенный опоры привычной реальности, уверенно сбегает за горизонт, оборвав тонкий поводок человечности.

На самом деле восприятие мира Билли Пилигримом – главным героем книги – не так уж и запутано, как пугают в предисловиях. Каждому из нас доводилось вот так урывками бродить по кусочкам собственной жизни, совершая причудливые зигзаги во времени. Даже без помощи пришельцев с Трафальгара… Отстраненно-апатичное восприятие полусумасшедшего Билли как нельзя лучше обличает весь тот дичайший абсурд, через который довелось пройти несчастным солдатам, брошенным в бессмысленный крестовый поход. Каждый спасается, как может – Билли повезло, ему открыли один из главных секретов бытия странные, но доброжелательные инопланетяне. Нужно всего лишь «не обращать внимания на плохое и сосредоточиваться на хороших минутах», ведь любой из моментов времени существует вечно, и все мы одновременно живы и мертвы, плачем и смеемся, идем в первый класс и к алтарю…

«Бойня номер пять» – из тех книг, которые нужно перечитывать не один раз. Она насыщена моментами и образами, описанными бесхитростно и потому такими настоящими и задевающими за живое. Она наполнена историями, которые могли бы сойти за притчи, если бы не отсутствие какой-либо внятной морали и невозможности сделать выводы. Потому что логика лжет, а ужас и глупость войны нужно почувствовать душой и сердцем, без возвеличивания и романтизирования, без упоения жуткими подробностями, а с сочувствием, стыдом и жалостью. Да, человечество гораздо придумывать объяснения и оправдания задним числом, в упор не замечая некоторых нюансов и подробностей…

Если у вас остались еще романтические иллюзии касаемо войны и воинов – обязательно прочтите «Бойню номер пять». Курт Воннегут был там, его информация – из первых рук. Всем остальным книга рекомендована, как пилюля от склонности к выискиванию глубоких смыслов в жизненных событиях. Его нет – просто «такова была структура момента».

То, что шедевр советского кинематографа «Семнадцать мгновений весны» создан по одноименному роману писателя Юлиана Семенова, знают, наверное, все. А между тем это произведение достаточно интересно и заслуживает внимания.

«Семнадцать мгновений весны» – один из романов цикла, посвященного советскому разведчику Максиму Максимовичу Исаеву и, по моему глубокому убеждению, это лучшее произведение данной серии (в нее также входят «Бриллианты для диктатуры пролетариата», «Экспансия», «Майор Вихрь» и т.д.)

Конечно, фильм настолько въелся в память, что при чтении книги не хватает многого – проникновенной музыки Таривердиева, выразительного голоса Копеляна и завораживающего взгляда Вячеслава Тихонова, мастерски умеющего держать паузы. Однако некоторые свои удачные находки режиссер Татьяна Лиознова почерпнула в романе Семенова. Так, именно писатель отказался от привычного деления на главы и привязал действие к определенным датам (и даже часам с минутами), отчего роман очень выиграл. Кроме того, режиссер позаимствовала у автора и перебивку действия строками из нацистских досье – эти запоминающееся «Истинный ариец, характер нордический, стойкий…». Лиознова практически без изменений перенесла на экран и сильнейший эпизод романа – сцену допроса радистки Кэт и убийство ее палача охранником Гельмутом.

К плюсам романа, нашедшим воплощение на экране, относится и изображение врагов. Мюллер, Шелленберг, Вольф, а в определенной степени и немецкое высшее руководство, изображены совершенно не в духе советской пропаганды. Юлиан Семенов подчеркивает крестьянский ум Мюллера, интеллектуальную мощь Шелленберга, изображая их хитроумную игру уже на закате Третьего Рейха.

На фоне умных и по-своему привлекательных врагов еще ярче выглядит фигура советского разведчика. Максим Исаев – фон Штирлиц, проникнув в высшие круги фашистского руководства, выстраивает там свои комбинации, препятствуя планам немцев заключить сепаратное соглашение с Америкой. Однако образ главного персонажа романа несколько отличается от кинематографического: Штирлиц Тихонова – картинный красавец, не знающий сомнений и умеющий находить выход из любой ситуации. В книге же он производит впечатление стареющего человека, уставшего от постоянной смертельной игры. Периодически на Исаева-Штирлица наползают миражи воспоминаний, практически полностью отсутствующие в фильме, из них мы узнаем не только о героических делах советского разведчика (о них более подробно повествуют другие романы), но и о тех жертвах, которые ему пришлось принести. В отличие от «телевизионного» Штирлица, Максим Максимович из книги не столь уверен в себе и сомневается в своем праве на поступки, особенно, когда от них зависит жизнь его «подопечных».

По моему мнению, роман несколько затянут, что особенно бросается в глаза на фоне фильма, где нет ни одного проходного эпизода. Но подобные длинноты можно считать как недостатком, так и достоинством. Конечно, тех, кто читает роман, увлеченный сюжетом, они будут раздражать. Однако человека, который желает тщательно разобраться в политической игре фашистских бонз, узнать интересные подробности шпионской сети Древнего Китая и политический путь Аллена Даллеса, многочисленные исторические справки и рассказы могут только радовать, тем более, что и написаны они довольно интересно (хотя, опять же на мой взгляд, несколько выбиваются из общего стиля романа).

Конечно, книге не достает лиричности фильма – она суше и серьезней. И тем не менее, читать ее интересно даже сейчас, когда нам доступны мемуары Шелленберга и дневники Мюллера, в которых, к сожалению, нет и намека на присутствие в фашистском руководстве советского разведчика – штандартенфюрера СС Макса Отто фон Штирлица…