Живая книга

“Весь мир театр” – очередная книга фандориниады от Бориса Акунина, возвращающая нас к ключевому персонажу саги – Эрасту Петровичу Фандорину, колоритнейшему сыщику, обласканному и одновременно проклятому судьбой. После сборника Нефритовые четки Акунин продолжительное время держал почитателей Эраста Петровича вроде меня на “сухом пайке”, и “Весь мир театр” стал прямо-таки бальзамом на сердце.

Итак, время неумолимо мчится вперёд, и жизнь Эраста Петровича клонится к закату – славные приключения минувших дней остались в памяти, сам он вернулся в Москву после смерти своего могущественного недоброжелателя (кто читал “Коронацию”, тот в курсе) и живёт размеренной жизнью. Впрочем, к старости Фандорин готов и отнюдь её не боится – он всё ещё бодр телом и духом и делает всё, чтобы положение таковым оставалось много лет: усиленно тренируется, изучает боевые искусства, занимает мозг изучением иностранных языков… Но однажды гармоничная жизнь Фандорина внезапно выбивается из колеи: ожидающий вызова на расследование покушения на премьер-министра Столыпина, вместо этого благодаря череде довольно нелепых событий он попадает на театральное представление. И именно там вся безукоризненно выстроенная схема его жизни рушится в один миг. Эраст Петрович безнадёжно влюбляется. Да-да – именно влюбляется, как тот юный неопытный мальчишка, который в “Азазели” восхищённо бегал за бедной Лизаветой. Прошли десятилетия, Фандорин уже потерял надежду на то, что он когда-либо сможет снова оказаться в объятиях всепоглощающей страсти (I cannot love) – и вот оно, в самый неожиданный момент! Государственные дела отходят на задний план, гармоничная жизнь трещит по швам, и даже череда загадочных смертей в театре, которая начинается сразу после представления, для Эраста Петровича не более чем повод для того, чтобы оказаться ближе к объекту своего вожделения с роковым для него именем…

Итак, свершилось. Акунин таки решился сломать ставший в последних книгах уже стереотипным образ Фандорина как вечно одинокого “эмоционального инвалида”, которого интересуют в первую очередь факты и только факты. На шестом десятке лет Эраст Петрович отброшен назад, к самым началам, и ни японские медитации, ни расчётливый ум не помогают ему в сложной ситуации. Из-за этого, естественно, построение книги сильно отличается от предыдущих и тяготеет прежде всего к “Азазели” или Алмазной колеснице, где Фандорин тоже предавался необычным для него мукам страсти. Даже детективное расследование не имеет для главного героя того значения, что раньше: линия расследования, в общем-то, получается довольно блеклой и плоской. Вот этого, пожалуй, часть верных “фандориновцев” может Акунину не простить. В конце концов, читать через страницу о мальчишеских переживаниях седовласого сыщика совсем не то удовольствие, которое ждут от книг этой серии.

Тем не менее, на мой взгляд, книга удалась. Общая стилистика произведения, несмотря на необычное содержание, выдержана отлично в духе всей серии. Завязка сюжета подана прекрасно, а персонажи все как на подбор колоритные и причудливые. Некоторой экзальтированностью своих героев Акунин грешил и раньше, но в этом романе, где ключевое слово – “театр”, это выражено особенно явно. Страшно сказать – даже сам Фандорин выглядит в тексте неким трагическим театральным образом. Сюжетная канва, хоть задним числом и выглядит несколько аляповатой, во время чтения держит в напряжении. Развязка эффектна и, надо сказать, действительно неожиданна – прежде всего своей нетипичностью для фандориниады. Ну а для гурманов прилагаются сопутствующие размышления об устройстве мира сквозь призму театра, обзор ситуаций с точки зрения разных персонажей и, главное, настоящая японская пьеса, написанная лично Эрастом Петровичем, открывшим в себе литературный (!) талант – её полный текст прилагается к книге.

В итоге хочу заметить, что Акунин всё ещё в хорошей форме. Другое дело, что после более чем десяти книг серия об Эрасте Петровиче неизбежно скатывается в самоповторы и пародирование самого себя. Чтобы бороться с этой напастью, нужны радикальные меры. И ломание образа главного персонажа – далеко не самый худший вариант. Результат, во всяком случае, меня порадовал.

“Джек и Джилл” – третья книга в серии триллеров Паттерсона о сыщике Алексе Кроссе. На Западе эти книги достаточно популярны – количество книг про чернокожего меланхоличного детектива уже перевалило за десятку. А российский читатель, скорее всего, знаком с Алексом Кроссом по фильмам “И пришёл паук” и “Целуя девушек”, где образ Кросса замечательно воплотил талантливый актёр Морган Фриман.

Надо сказать, именно из-за симпатии к фильмам я и купил книгу. Оба фильма (снятые по первым двум романам серии) отличались тонким психологизмом вкупе с хорошим сюжетом, поэтому я решил, что того же можно ожидать и от третьей части. Однако я немного ошибся. Сюжет “Джека и Джилл” резко отличается от первых двух романов – скорее всего, именно поэтому Голливуд и не стал его экранизировать.

Вообще, Джек и Джилл – абстрактные персонажи известной в Америке детской песенки. Но в книге под такими псевдонимами действует парочка маньяков-убийц, которые выбирают себе в жертвы только богатых, знаменитых и влиятельных. Джек и Джилл работают виртуозно, оставляя после себя трупы тех, чьи имена ещё вчера украшали первые полосы передовиц. С каждым убийством они выбирают себе жертву всё крупнее и важнее. Естественно, после того, как уровень доходит до сенаторов, убийства перестают быть только криминальным случаем – они переходят в политический террор со всеми сопутствующими обстоятельствами. В бой брошены лучшие детективы, ФБР, разведка… И детектив Алекс Кросс, который не причисляет себя к числу сильных мира сего, чувствует себя лишним в этой компании. Он вообще рад бы устраниться от дела – вон сколько цепных псов бегает по пятам безумной парочки, – тем более что у него есть собственная головная боль: жестокий маньяк, который методично убивает детей возле школы, где учится его дочь. Но уйти от поимки за Джеком и Джилл не получается. Кроссу, который и без того находится в состоянии тревоги за свою семью и связанного с этим перманентного невроза, приходится вести два дела одновременно…

Первое, что хочется отметить в книге – очень сложный, местами даже переусложённый сюжет. Причём речь идёт не о детективной интриге, хотя она тут тоже хороша, а об общем построении фабулы. В книге множество побочных линий, закольцованности, возврата к исходникам и прочих нелинейностей. Из-за этого читать книгу несколько тяжеловато. Усугубляет это то, что главный персонаж предстаёт как личность довольно мрачная, замкнутая и тревожная, и его мысли часто невеселы. Да и окружение Кросса – атмосфера гиперурбанизированного душного города и чернокожих гетто – добавляет тяжеловесности чтению. В этом плане Кросс вовсе не похож на свой образ в фильмах и порой даже вызывает раздражение своими чрезмерными рефлексиями.

Да и вообще вся книга безрадостна. Талантливо написана, головоломна, но безрадостна. Удовольствие от чтения перевешивается досадой по поводу того, насколько беспомощно выглядят в “Джеке и Джилл” абсолютно все персонажи – начиная от главного героя, кончая маньяками (которые вовсе не колоритны и любопытны, как это обычно бывает в подобных книгах, а скорее вызывают чисто бытовую неприязнь и жалость) и самим Президентом США. Основной посыл – что бы ты ни делал, зло будет расти. Кросс пытается не замечать этого и справляется как может. Да вот только автор, видимо, убеждён в бесполезности его деяния – и в конце романа ощущение бессмысленного барахтания на месте не покидает читателя, даже когда всё вроде кончилось и все плохиши наказаны. Такое не для Голливуда, и третьего фильма об Алексе Кроссе мы, наверное, никогда не увидим.

Главная героиня книги – агент ФБР Смоуки Барретт, которая возглавляет свой отдел расследований. Рассказ ведётся от её лица. С первой же страницы на читателя выплескивается море не самых приятных мыслей и переживаний, которые царят в голове персонажа. Впрочем, Смоуки понять можно – она фактически находится на грани умопомешательства, думает о самоубийстве и дни напролёт просиживает в своём доме, уставившись на голую стену. Такой она стала после жестокого убийства всей её семьи (мужа и маленькой дочери) маньяком-убийцей полгода назад. Сама Смоуки едва выжила, получив на память множество ран по всему телу. Лицо её тоже изуродовано до безобразия. Макфейден не скупится на подробности – как физические, так и психологические – поэтому героине волей-неволей начинаешь сопереживать и безотчётно уважать её хотя бы за то, что она ещё находит в себе силы жить после такой жути.

Наконец, к моменту начала событий романа Смоуки вновь начинает проявлять хоть какой-то интерес к жизни. Она с трудом, но вновь вливается в рабочий процесс при подержке своих друзей-коллег и опытных психологов. Первое же дело, которым занимается её отдел, становится для Смоуки сложнейшим испытанием – очередной маньяк орудует в городе, зверски убивая молодых женщин, фотографии которых он нашёл по Интернету. Убийца считает себя потомком знаменитого Джека Потрошителя и уверен, что его никому не удастся поймать, как и его предка. Он настолько убеждён в своём превосходстве, что бросает открытый вызов ФБР и конкретно отделу Смоуки, как самым лучшим агентам в Бюро: либо они его поймают, либо кошмар, чинимый маньяком, будет всё ближе подбираться к близким им людям. В тяжелейших условиях, при почти полном отсутствии улик, сквозь кровь, трупы, насмешки убийцы и нервные срывы, Смоуки идёт к разгадке тайны личности маньяка…

Изначально понятно, что Макфейден хотел сделать своё произведение как можно более мрачным и беспросветным. Возможно, он вообще поставил себе цель наглядно показать, что работа тех, кто ежедневно имеет дело с самыми тёмными проявлениями человеческой природы, вовсе не так захватывающа и интересна, как нам кажется. “Человек из тени” начисто лишён хотя бы какого-то намёка на юмор или иронию. Не перестаёшь прийти в себя после очередного ужасающего происшествия и открытия, как вот тебе на – на тебя обрушивается порция ещё более страшных событий. И так до самого конца.

И всё-таки Макфейден, на мой взгляд, переборщил с “чернухой”. После чтения книги остаётся гадкое ощущение, будто ты только что пробирался через канализационную трубу. Этому способствует и предсказуемость разгадки (см. ниже), и общая невыразительность стиля… но более всего – градус тошнотворности событий, описываемых в тексте. Самое обидное – превысил-то автор критическую отметку ненамного. До трёх четвертей книги ещё не создавалось ощущения купания в помойной яме. Но при общем обзоре всё же получается перехлест.

Но чёрт с ним, с “чернухой” – в конце концов, отчасти в надежде на такое мы и покупаем подобные книги. У “Человека из тени” имеются куда более серьёзные недостатки. В первую очередь – предсказуемость развязки. Я лично догадался о том, кем является маньяк, практически сразу. В этом смысле фабула романа прямо-таки каноническая. Беда в том, что канон давно уже истерт и превратился в клише. И если в романе присутствует такой приторный типаж, как [имя_убийцы], то всё просто: злыдень – он.

И ещё один большой огрех. Все персонажи романа кажутся… ненастоящими. Вот именно. Вроде бы автор наделил их своеобразными характерами, вроде бы их не обзовёшь сделанными из картона, и они способны на неожиданные поступки – но тем не менее не покидает ощущение, что это не люди, а лишь игрушки, которых автор не очень умело дёргает за ниточки. Даже сама Смоуки, персонаж вообще-то очень сложный и достаточно хорошо проработанный Макфейденом, не избежала этой участи. Разумом-то мы понимаем, что она находится “на грани” – вот это автор очень хорошо даёт понять. Но её срывы, сомнения и истерики всё равно раздражают и вызывают недоверие.

А тут я ещё узнал, что Макфейден решил сделать из книги серию и уже написал пару продолжений. Покупать их не очень хочется, так что, наверное, можно ставить книге минус. Но если у вас крепкие нервы, лишнее время и небольшая искушённость в детективах, то попробовать стоит. Возможно, “Человек из тени” вам и понравится.

Медиавирусы на самом деле не так страшны, как их малюют. Считается, что если какая-то вещь слишком уж сильно разрекламирована, то отношение к ней у большинства людей будет предопределено в положительную или отрицательную сторону вне зависимости от истинных её качеств. Но с этой напастью вполне можно бороться. У меня лично, например, метод такой: не знакомиться с активно обсуждаемым в массах объектом в начальный период или в пиковый момент “медиалихорадки” – зато, если интерес останется после того, как всеобщая увлечённость пойдёт на спад, можно осторожно попробовать заветный плод “на вкус”. В случае с популярными авторами я предпочитаю знакомиться с относительно неизвестными их творениями, чтобы составить более-менее независимое суждение. Так вышло и с Дэном Брауном, который написал роман Код да Винчи, ставший притчей во языцех в середине 2000-х годов: первым прочитанным мной романом Брауна стала “Цифровая крепость” – дебютное произведение автора, посвящённое, в отличие от большинства его книг, не церковным тайнам, а государственным.

Главная героиня романа – Сьюзан Флетчер, молодая сотрудница отдела криптографии в Агенстве национальной безопасности США (АНБ). Несмотря на значительный объём романа, всё действие занимает не более суток. Субботним днём готовящуюся к отдыху Сьюзан внезапно вызывают на работу. Заместитель директора АНБ Тревор Стратмор сообщает Сьюзан, что возникла критическая ситуация: новейший суперкомпьютер АНБ, щелкающий любую шифровку как грецкие орехи, не смог справиться с новым шифром, разработанным бывшим сотрудником их организации – японским учёным Энсеем Танкадо. Имеются все основания полагать, что Танкадо удалось создать абсолютно стойкий шифр, который не под силу взломать ни одному компьютеру. Стратмор боится, что “Цифровую крепость” – так называется шифр – на вооружение могут взять террористы и другие преступники: тогда их переписку невозможно будет прочитать, даже если удастся перехватить. Ситуация осложняется тем, что самого учёного уже нет в живых, и после него остались лишь два экземпляра ключа к шифру. Всё зависит от того, в чьи руки первыми попадут эти ключи. И пока Сьюзан в поте лица трудится за компьютерным терминалом, пытаясь отследить первый экземпляр, на другом конце света его возлюбленный Дэвид Беккер, опять же по поручению АНБ, ведёт охоту за вторым ключом…

Ознакомившись с книгой, я понял, почему читатели Брауна в основном делятся на два диаметрально противоположных лагеря: одни считают его романы настоящими шедеврами, другие относятся к этим “шедеврам”, мягко говоря, скептически. Оказывается, дело зависит от того, под каким углом рассматривать книгу. Как простому читателю, давно не бравшей в руки хорошую беллетристику, “Цифровая крепость” доставила мне массу удовольствия высшего класса, и я ни секунду не жалею о том, что купил её. Роман захватывает с первых страниц и читается залпом. События сменяют друг друга стремительно, нет “провисаний” действия и скучных моментов – читателя постоянно держат в приятном напряжении. Динамичный сюжет щедро присыпан познавательными фактами из различных областей – от криптографии до этнографии. В общем, по части читабельности жалоб никаких.

Может быть, если бы книга касалась не высоких технологий, а чего-то другого (той же религии, например), я остался бы в полном восторге. Но, увы, математика и компьютеры – как раз моя специальность. Поэтому взгляд не мог не зацепиться за очевидную некомпетентность автора в описываемой сфере. По части достоверности “Цифровая крепость” оставляет желать много лучшего: текст кишмя кишит неточностями, ошибками, а кое-где – откровенной выдумкой. Например, упоминаемого несколько раз “принципа Бергофского” в криптографии не существует вообще. Более того – утверждение, лежащее в основе сего “принципа”, практически лишено смысла. Абсолютно гротескно и неправдоподобно выглядит сам суперкомпьютер “ТРАНСТЕКСТ”, созданный для взлома ключей путём подбора всех вариантов. Криптографические и программные “головоломки” и “загадки”, которые долго и натужно решают высококвалифицированные специалисты, на самом деле находятся на уровне школьных азов. Ну и много всего прочего, что показывает нежелание автора разобраться в исследуемой области. В ворох нелепостей вносят свою лепту и переводчики: не делая различий между терминами “virus” (программа-вредитель) и “bug” (ошибка в коде программы), они оба слова перевели как “вирус”, что породило много недоразумений в русском тексте.

Не меньше нареканий вызывает описание работы АНБ. Сотрудники одного из самых засекреченных и могущественных агентств США предстают в романе стереотипными до карикатурности персонажами с логикой пятнадцатилетних подростков. Не избежал сей участи даже сам директор АНБ. :) Вообще, несмотря на обилие беготни, диалогов и эмоций, ни один герой книги (включая саму Сьюзан) не создаёт впечатления “живости”, оставаясь схематично наброшенным плоским характером, порой невыносимо раздражающим.

Итог: “Цифровая крепость” очень хороший роман, если смотреть на него как на развлекательное чтение. Если готовитесь к длительному перелёту, лучшего варианта просто не найти. Но, увы, ничего сверх этого я в стилистике Брауна не увидел, хоть и надеялся: всё-таки мировые бестселлеры, даже обруганные критикой, обычно имеют при себе ещё кое-какие козыри, кроме высоких продаж и лихого сюжета…

“Шпионский роман” Бориса Акунина – очередной кусок в мозаике проекта “Жанры”, в рамках которого писатель пробует свои силы в самых различных направлениях беллетристики – начиная от детской книги и заканчивая фантастикой. И, конечно, Акунин не был бы Акуниным, если бы не вплёл в этот калейдоскоп свой “родной” жанр, сделавший ему имя – остросюжетный псевдоисторический детектив. В золотые годы фандоринской серии такие творения удавались автору на ура. Так сумел ли Акунин сохранить свойственное ему сочетание лихого сюжета и художественных изысков, и если да, то чем отличается “Шпионский роман” от прочих его произведений?

Действие романа развивается за считанные дни до начала Великой Отечественной войны. В воздухе кружит гнетущий дух надвигающейся трагедии. Диктатор в своём тайном убежище уже видит в своих фантазиях сокрушение великой страны перед мощью его блистательных войск. Но вот проблема – его не менее могущественный оппонент, Вождь народов, несмотря на совершенно очевидные признаки и тревожные сигналы, не хочет замечать жуткую опасность, нависшую над попеченной ему страной. Единственной возможностью хоть что-то сделать, обратить мнение Вождя вспять, остаётся улов “с поличным” тайного немецкого агента, известного как “Вассер”, который проводит диверсию в высших государственных кругах. Это непростое и ответственное задание ложится на плечи молодого боксера Егора Дорина, состоящего в секретной группе под руководством опытного чекиста Октябрьского…

Ответ на первый из сформулированных выше вопросов – сохранил ли Акунин свою писательскую форму – отпадает сам собой уже на первых страницах книги: сохранил, да ещё как!.. Всё, как в старые добрые времена: сложные политические интриги, тактические многоходовки, скрытые враги, интересные персонажи – и за всем этим крепкая (в прямом и переносном смыслах) фигура главного героя. Егор Дорин (между прочим, очередной потомок одного крестоносца, хорошо знакомого постоянным читателям Акунина) – персонаж, может быть, не такой колоритный, как Эраст Петрович, но наблюдать за трансформациями мировоззренческих и нравственных установок советского юнца, обречённого на страшную войну, само по себе очень захватывающе. Мало-мальски знакомому с историей человеку доставит не меньшее удовольствие распутывание клубка “альтернативной” версии причин преступной небрежности Вождя перед началом войны. В общем, веселья не убавилось с прошлых лет. :)

А теперь о характерных признаках “Шпионского романа”. Вообще, книга вполне типична для Акунина, дающего в своих романах неожиданный взгляд на кризисные моменты истории страны. Но, в отличие от остальных прочитанных мной книг автора, в “Шпионском романе”, несмотря на всю его безысходность и пессимизм, обусловленную исторической ситуацией, ощущается некоторая воздушность, кукольность. Это выражается и в лёгком стиле письма, и в отсутствии имён собственных, когда речь заходит о реальных исторических лицах, и в доринской упрощённой (по крайней мере, первоначально) точке зрения на происходящее вокруг. В том же романе “Коронация, или последний из романов” все события (большей частью тоже псевдоисторические) выглядели очень серьёзно; предстоящий неизбежный закат царского рода мог оказать на читателя сильное впечатление. А “Шпионский роман” так и пышет румяной иллюзорностью мира, потому происходящие там катаклизмы особо меня не тронули. Хотя, быть может, оно и правильно, учитывая позиционирование книги как чистой беллетристики?..

Книги Дэна Брауна принято ругать. Считается хорошим тоном говорить, что стиль автора – невероятно слабый, что в книгах полно фактических ошибок, что диалоги мог бы написать ребенок,  и вообще, что все это читается как Умберто Эко, переписанный Дарьей Донцовой.

Это, конечно, чистая правда.

Дэн Браун пишет книги, понятные каждому, кто закончил пять классов школы. Безусловно, на Толстого он не тянет, и можно поражаться, почему же его книги продаются такими тиражами, но на самом деле здесь нет ничего загадочного. Дэн Браун – посредственный писатель, но при этом - потрясающий рассказчик.

Умело используя принцип “попробовав раз, ем и сейчас”, он делает почти полную кальку своего же “Кода Да Винчи”. Читатель снова встречается с профессором символогии Робертом Лэнгдоном, который волею судеб вынужден спасать мир в целом и близких в частности.

На этот раз действие происходит в Вашингтоне, куда Лэнгдона срочно вызывает старый друг (и влиятельный член организации масонов) Питер Соломон. Лэнгдон приезжает прочитать речь, но с первых же страниц становится понятно, что никакой речи не предвидится: герою снова предстоит за несколько часов сделать невозможное. Неминуемая катастрофа грядет, если не будут удовлетворены неясные требования фанатика разгадать символические загадки.

Роберт Лэнгдон все так же умен, а Браун все так же изобретателен – именно поэтому “Потерянный Символ”, несмотря на откровенную вторичность и почти отсутствующую литературную ценность, читается на одном дыхании.

Своими краткими главами, умелой манипуляцией реальными фактами с добавлением фантазии и постоянной сменой действия, автор держит читателя на крючке все 500 страниц.

Идеальная книга для долгого перелета, расслабленного отдыха на пляже, или просто для ежедневного путешествия в метро.

Говорят, в литературе существует всего 36 сюжетов. Драматург Ж. Польти в начале XX века обозначил их и закрыл якобы тему. Но писатели продолжают удивлять нас своими находками, перебирая, как бисер, эти понятия. Производя яркую диффузию между внезапным счастьем и соперничеством неравных, безумием и фатальной неосторожностью, судебной ошибкой и жертвой безмерной радости. Нового ничего, но можно написать старые истории с новой точки зрения, можно взглянуть на банальность с новой стороны и открыть ее для себя заново как новую истину. Можно в описании давно избитой истории использовать новые придумки, и тогда эта история засверкает новыми гранями, повернется к нам самой лучшей своей стороной. Эти истории намного более поучительны, потому как заставляют нас приглядываться к широко известным истинам, которые мы давно уже перестали замечать.

“Бумеранг. Надежда возвращается” Евы Ланска – именно такое произведение, которому удалось заставить читателя задуматься над простыми, в сущности, вещами. Несмотря на кажущуюся простоту сюжета (девушка Лера едет «покорять» Москву) в данном романе переплетается множество сюжетных линий, плавно перетекающих одна в другую.

Впервые мы видим Леру, сидящую в камере, и обвиняемую в убийстве своего любовника. У нее есть лишь двое суток, чтобы доказать свою невиновность. И она начинает вспоминать, когда где она ошиблась, когда сделала неправильный шаг, где сделала неправильный выбор, как все можно исправить. И мы вместе с ней путешествуем по глубинам ее памяти, постепенно узнавая ее, начиная от маленькой девочки, которая любила мягкие игрушки и всем своим знакомым придумывала прозвища, и, заканчивая уверенной в себе, преуспевающей женщиной, которая воплотила свою мечту в жизнь.

Лера – натура высокотворческая, она умеет чувствовать прекрасное, и, возможно, не случайно ее жизнь связана именно с изобразительным искусством. Будучи еще маленькой девочкой, Валерия любила смотреть на картины в календаре, которые изображали молодую девушку, которая кормит грудью старика. И эти картины будут сопровождать ее снова и снова. Сейчас Лера галеристка, помощница известного в узких кругах коллекционера, она пробилась в тот круг, о котором мечтала с детства, она окружена художниками, коллекционерами, картинами. Прочитав данный роман, вы узнаете много нового о живописи, о художественном бизнесе, услышите много фамилий знаменитых художников – в общем, образуетесь «по-полной».

Читается “Бумеранг” на одном дыхании и после прочтения остается ощущение некой недосказанности, когда есть еще над чем подумать. Например, о том, что «на дне» человек более всего подвержен судьбе, тогда как на вершине – он полный хозяин своей свободной воли.

Может, это все же новый, 37-й сюжет, под названием «победа над судьбой»?

Роман Патрика Зюскинда «Парфюмер» был опубликован более 30 лет назад, в 1985 году, и сразу же стал мировым бестселлером. Популярность его растет с каждым годом, и все большее количество читателей пополняет ряды фанатов «Истории одного убийцы».

Интрига сюжета начинается уже с самого начала повествования. Автор обещает поведать историю о гениальном и в то же время отвратительном человеке, ставя его в один ряд с маркизом де Садом и Наполеоном Бонапартом. И с первых же строк акцентирует внимание на «летучем царстве запахов», в котором и проявилась вся гениальность и отвратительность главного героя.

Действие романа происходит в Париже ХVIII века. Весь сюжет подчинен описанию рождения, жизни и смерти главного героя – Жана-Батиста Гренуя. Рожденный в «вонючем» Париже, безобразный и жалкий, брошенный матерью и отданный в приют, Гренуй имел странную особенность – он ничем не пах. Этот очевидный читателю контраст с описанием вони города уже вносит в восприятие текста некий диссонанс, интригует и вовлекает в дальнейшие перипетии сюжета.

Гренуй растет в нищете и одиночестве, помыкаемый и унижаемый всеми. Случайно он обнаруживает в себе особый дар – уникальное чувство обоняния и еще более уникальное умение коллекционировать запахи. Источниками для коллекции Гренуя были молодые красивые девушки, а заполучить их запах герой мог только одним способом – убив их.

Впрочем, «Парфюмер» – это не примитивный детектив, это скорее психологическая драма. Личная драма одинокого человека, превратившая его в настоящее чудовище. Собирая запахи из красоты и молодости убитых им девушек, Гренуй создает духи с совершенным ароматом. Они действуют на любого человека как дурман, наркотик, превращая его в раба. А хозяин таких духов отныне будет обладать абсолютной властью.

Но одиночество не исчезнет – Гренуй понимает это. Никто не оценит глубины его гениальности, и он будет вечно один. Конец жизни героя ужасен, и в то же время предсказуем: его, обрызганного божественными духами, в исступлении разрывает толпа нищих на кладбище. Власть и одиночество, гениальность и одержимость достигли своей вершины!

Несмотря на то, что в романе описывается Франция ХVIII века, впечатления того, что читаешь историческое произведение, не складывается. Сознательно ли Зюскинд не привязывал своего героя к описываемому времени или давал понять, что такие «герои» могли встретиться в любую эпоху, но аналогии литературных критиков заходят значительно дальше сравнений самого автора. Гренуя сравнивают и с тиранами ХХ века (Ленин, Сталин, Гитлер), результатами абсолютной власти которых стали миллионы человеческих смертей, и даже с самим Антихристом.

Меня же всегда больше интересовало мнение обычных читателей. И здесь я сталкивалась с парадоксом: одних герой восхищал, у других – вызывал откровенное отвращение. Что касается меня, то Гренуй на протяжении всего романа вызывал лишь одно чувство – жалость. Чем объяснить такую разницу в испытанных от прочтения эмоциях? Возможно, каждый из читателей бессознательно примерил судьбу главного героя на себя?..

Если искать аналоги в художественной литературе, то Зюскинд, конечно, не был оригинален. Подобные «гренуи» встречались и в «Малютке Цахесе» Гофмана, и в «Преступлении и наказании» Достоевского, и в работах Ницше. Но герой Зюскинда по-своему уникален в своей гениальности и ничтожности одновременно. Как, впрочем, каждый подобный герой – и в литературе, и в жизни.

Стиль романа поражает своим разнообразием. Здесь и романтические отступления, и откровенная сатира, и философский уклон, и капля фантастики, и жестокость реализма. Эта смесь творит настоящие чудеса, не позволяя привязывать произведение к какому-то определенному литературному течению. Впрочем, любители классификаций стандартно определяют его как постмодернистский роман, скорее всего из-за времени написания произведения.

«Парфюмер» читается быстро и легко, не оставляя равнодушным никого. Легкость пера, увлекательный сюжет, прекрасная стилистика текста – все это дает возможность полноценно насладиться вечером чтения книги «Парфюмер. История одного убийцы».

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь…

Нет-нет, господа, не надо пугаться: я не собираюсь этой рецензией начать обзор всех трудов Агаты Кристи, количество коих исчисляется сотнями. :) Речь пойдёт только об одном классическом романе писательницы, ознакомиться с которым, на мой взгляд, должен каждый (да и сама Кристи считала его своим лучшим творением). Впрочем, я думаю, большинство и так знакомы с ним хотя бы по фильму Станислава Говорухина, в которой снимались Татьяна Друбич и Александр Абдулов. Великолепная экранизация в лучших традициях психологических триллеров вывела сюжет “Десяти негритят” в массы. И мало кто оставался равнодушным после просмотра картины.

Ситуация, от которой у любителей хороших детективов сразу начинает учащённо биться сердце: пустой остров, отрезанный от остального мира; большой таинственный дом со многими комнатами и тёмными коридорами; и десять совершенно незнакомых, непохожих друг на друга людей, которые приезжают в дом по приглашению хозяина Негритянского острова. Здесь их ждут уютная обстановка, вкусная пища, комфортные спальни. Но иллюзия завидного гостеприимства длится недолго. Скоро гости поймут, что оказались в ловушке, выстроенной больным воображением маньяка-убийцы. Капкан захлопнулся в тот момент, когда они ступили на каменистую землю острова. Убежать из острова невозможно, люди погружаются в пучину подозрений, страха и ужаса близкой смерти – и только зловещая детская считалка да фарфоровые фигурки в виде маленьких негритят спокойно ведут отсчёт до финала этой страшной игры…

Роман был издан в 1939 году. Даже не верится, что он написан так давно – кажется, что его вполне мог написать современный автор. Архаичный оттенок стиля почти незаметен, а даже если так, то это легко теряется за увлекательностью чтения. Концептуальные элементы книги – изолированное место действия, изощрённые способы убийств, страхи из разряда “Он среди нас!” – не являлись чем-то новым в момент написания романа. Революционными стали именно отточенные до совершенства элементы триллера: жуткий детский стишок, превратившийся в список смертников, загадочно исчезающие фигурки, а главное, поразительно глубоко и достоверно проработанные психологические портреты персонажей. Всё это вкупе со специфической стилистикой создавало дух мистики и апокалипсиса, царящий над Негритянским островом.

Вообще, “Десять негритят” уклоняется в сторону мистики и даже хоррора так далеко, насколько это вообще возможно в рамках классического детектива. Здесь не расследования Эркюля Пуаро или Шерлока Холмса, где фигуры гениальных сыщиков успокаивают читателя, какая бы чертовщина кругом не происходила: мы-то знаем, что в итоге всё будет высчитано, раскрыто и разжевано нам, непонятливым, лучшим образом. “Десять негритят”, наоборот, сплошь состоит из недомолвок и полутеней. Даже когда перевёрнута последняя страница и все тайны острова раскрыты, остаётся ощущение, что далеко не всё, что происходило с персонажами, можно объяснить причинами из мира сего.

Кстати, за рубежом в целях политкорректности все новые издания романа выходят под заголовком “… И никого не стало” (… And Then There Were None), а все упоминания негритят в тексте заменены на маленьких индейцев, даже остров стал именоваться Индейским. Одной из немногих стран, где “Десять негритят” до сих пор выходят под оригинальным названием, является Россия. Мелочь, а приятно. :)

“Нефритовые четки” – на сегодняший день последняя по времени написания книга Бориса Акунина о Фандорине. Учитывая, что в последнее время автор полностью переключился на другие проекты (в том числе занимается циклом романов о потомке Эраста Петровича), боюсь, больше книг и не будет. Это не роман, а сборник рассказов и повестей, действие которых разбросано по разным годам – считается, что они призваны восполнить белые пятна в жизни главного героя и помочь читателю составить более-менее цельную картину.

Со своей задачей книга справляется вполне удовлетворительно. Читатель узнает о годах, которые чиновник провёл в Японии (”Сигумо”), о его подвигах в Москве, которые не упомянуты в романах (”Table-talk 1882 года”, “Нефритовые четки” и т. д.), об одном необычном деле из короткой карьеры бедняги Анисия Тюльпанова (”Скарпея Баскаковых”), ну и о дальнейшей эмигрантской жизни Фандорина – в Англии (”Бристольское чаепитие”), в Америке (”Долина мечты”), во Франции (”Узница башни”). Качество рассказов колеблется довольно сильно – есть как откровенно халтурные в плане проработки вещи, так и очень сильные, не уступающие жемчужинам фандоринской серии.

Красной нитью через книгу идёт лёгкий пародийный стиль – название “Скарпея Баскаковых”, например, никакие ассоциации у вас не вызывает? ;) Мне из сборника больше всего понравились повести “Сигумо”, “Из жизни щепок” и “Перед концом света”. А финальный аккорд, так сказать, апофеоз всего сборника – “Узница башни”, в котором Фандорин и Маса действуют в тандеме с Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном, показался мне хоть и забавным, но не более того.