Живая книга

Роджер Желязны – пожалуй, самый сложный в моей жизни писатель. Его книги даются мне с огромным трудом, но в то же время я не могу бросить грызть этот кактус, перечитывая их снова и снова. Зато он абсолютно неисчерпаем – по крупице, в каждое из прочтений, мой слабый мозг осознает еще одну грань каждого из этих нереально глубоких произведений. «Этот бессмертный» – наиболее «зачитанное» и излюбленное мной произведение Желязны, дивная история обаятельной личности – ну и, заодно, бесконечной вселенной.

Желязны не дает своему читателю форы, в его текстах удивительно мало опор и подсказок. Ты просто попадаешь в некий мир – настоящий и потому сложный, и оказываешься в гуще политических хитросплетений, паутине личных отношений и странных условностей, пытаясь, будто сериальный амнезийный больной, уложить у себя в голове хоть какую-то связную картинку. А выстроив схему этого мира (которая еще перевернется), задним числом понимаешь, что и начало повествования было совершенно логичным и все, что нужно, тебе уже рассказали.

Итак, сквозь засилие имен и образов из древнегреческих мифов постепенно проступает тот факт, что это не легендарное прошлое, несмотря на развалины вокруг. Человек по имени Константин, причисляющий себя к труднопроизносимому роду калликанзаридов, живет в самом что ни на есть будущем. Постапокалиптическом, как мы любим. А жена его, Кассандра (ну кто бы сомневался), опасается неких грозящих ему проблем. И они, конечно же, возникнут. А как же им и не образоваться на пути столь незаурядной личности, местного чиновника символического правительства полуразрушенной Земли, заседающего где-то за много световых лет. Ведь человечество благополучно самоугробилось, взорвав-таки все, что могло, и загадив планету радиацией. Ах да, этот самый Константин Карагиозис, некрасивый и самоуверенный – он, кажется, бессмертный… Но он не любит поднимать эту тему.

Пестрота и своеобразная бурлескность череды персонажей и мест немножко напоминает Лемовские «Путешествия Ийона Тихого». Остатки человечества переселились в качестве гастарбайтеров в межзвездную федерацию мудрых синекожих веганцев, и революционная борьба за возвращение землян и возрождение планеты потерпела позорное фиаско. Конфликты, конфликты… Идеалы и ксенофобия, желание лучшего, стремление к новому, страсть вернуть потерянный рай…Карагиозис присматривает за превратившейся в музей Землей, и под его началом рабочие разбирают пирамиду Хеопса – дескать, прокрутив пленку со съемками процесса задом наперед, можно будет понаблюдать за ее строительством… На развалинах цивилизации обитают разнообразные мутанты и замечательные неземные твари, и вот нашему герою приходится вести экскурсию для скучающего инопланетянина, чье мышление чуждо, а намерения непонятны. Будет много красочных драк и хитрых интриг, приключений в хорошем смысле слова и переосмысления судеб мира вкупе с понятием прогресса, аллюзий на знаменитые мифы и неожиданных их прочтений, любви и раздражения, горя и упоения битвой, внезапных радостей и очаровательного юмора рассказчика…

«Он стал вилять хвостом, подошел ко мне и лизнул руку.
– Руки, Бортан! Нужны руки, чтобы освободить меня. Ты должен отыскать их, Бортан, и привести сюда.
Он поднял кисть, валявшуюся на земле, и положил у моих ног. Затем он снова стал смотреть мне в глаза и махать хвостом.
– Нет, Бортан. Живые руки. Руки друзей. Руки, которые развяжут меня, понимаешь?»

А развяжет Константина пугливый глупенький сатир – удивительное порождение радиации. Кто знает, может, именно они унаследуют Землю, ставшую ненужной прежним землянам?

Блистательная, страшная, глубокая, шикарная книга – все это уже сказано и пересказано про Кинговское «Сияние» миллионы раз. Опять же, экранизация не даст соврать – вещь достойная, рискну даже назвать ее гениальной. У короля ужасов есть несколько излюбленных тем, к которым он возвращается, рассматривая под разным углом снова и снова – и одну из них он наиболее ярко выписал именно в этой книге.

Безумие. Помнится, моя мама (и без того не большой ценитель ужастиков по причине излишней впечатлительности) «Сияние» не сумела дочитать, бросила именно из-за чересчур уж для нее выпуклого и глубокого погружения в чужое сумасшествие. Действительно, чтение этой вещи подобно стоянию на краю пропасти – страшно и притягательно. Того и гляди, последуешь вниз, не в силах противостоять загадочным душевным порывам.

Тут хочется сделать реверанс перед «дорогим дедушкой Стивеном Кингом» за его абсолютно непостижимую (для меня, во всяком случае) истинную любовь к «малым сим». Поясню. На первый взгляд может показаться, что Кинг ненавидит людей – вовсе нет. Только сильнейшая любовь способна сподвигнуть человека ТАК разбираться в самых потаенных движениях души даже совершенно неприглядных особей рода человеческого. Чтобы рыться во всей грязи, валяющейся на дне наших сердец – не знаю, мне кажется, нужна просто-таки божественной силы всепрощающая любовь.

А сходит с ума в данном случае Джек Торранс, позарившийся на непыльную подработку – присмотреть за закрывающимся на зиму отелем. В лучших традициях жанра, метели отрезают «Оверлук» от остального мира. Джек не один – с ним жена и сынишка, но он все больше погружается (не без помощи алкоголя и скопившихся за время существования здания злобных эманаций) в такие пучины, следовать в которые за ним страшно и опасно. Но мы, ведомые гениальным рассказчиком, все-таки проследуем…

Собственно «сиянием» окружен сын Джека – малыш Денни, обладающий талантом видеть скрытое и предчувствовать будущее. С ним связана одна из наиболее жутких для меня сцен романа – когда играющего на пустынной заснеженной детской площадке отеля Денни окружают животные, выстриженные из кустов, и кто-то шуршит под снегом опалыми листьями и хватает за ноги… Что гонится за мальчиком, в пылу игры забравшимся в бетонную трубу?

А между тем Джека, надеявшегося дописать в покое пьесу (о, эта вечная связь творчества и душевной болезни), продолжают преследовать сны и видения – все более странные и жуткие, равно как и роящиеся в его воспаленном мозгу мысли… И даже любовь сына и жены не в состоянии удержать его на шатком мостике от окончательного погружения в совершенное безумие.

Практически во всех произведениях Кинг (по благодушию? из милосердия?) возлагает изрядную часть ответственности на внешние силы – будь то потусторонние сущности или инопланетяне. «Сияние» не стало исключением, и чувствительного Джека Торранса сводят с ума привидения, порожденные множеством неприглядных поступков и жестоких событий, произошедших здесь за всю историю отеля. Впрочем, писатель проговаривается, рассказывая о нескольких весьма выразительных эпизодах жизни героя еще до путешествия в «Оверлук» – на самом деле все началось чуть раньше…

Да, наверное, нужно верить, что нужно просто обходить стороной «нехорошие» места… Что «сияние» Денни поможет ему спастись и даже позвать на помощь… Что есть на кого возложить вину – и есть от кого ожидать спасения.

«Сияние» – это удивительно захватывающее чтиво, пища для размышлений и оправдание для существующих и будущих фобий. Это рассказ мастера о таких гранях человеческой сущности, о которых мы обычно стараемся не думать – ведь эти мрачные глубины слишком притягательны…

Когда человек, знаменитый благодаря одному виду деятельности, начинает заниматься чем-то другим, слава играет с ним странную шутку: с одной стороны, имя сразу привлекает людей, с другой – заведомо высок уровень критиканства. Не стану лукавить, «Торговца пушками» я взялась читать главным образом из-за автора. Не без некоей настороженности: я уже убедилась, что отличный актер Хью Лори еще и прекрасно поет блюз – ну не может же быть в одном человеке столько талантов!

Ха, еще как может! Лори дивно пишет, его не лень и в кайф перечитывать и во второй раз. Несмотря на то, что «Торговец» заявлен как боевик пародийно-иронический, я с удовольствием поставила бы его в один ряд с такими почитаемыми мной мастерами, как Раймонд Чандлер и Джеймс Хэдли Чейз. Книга, собственно говоря, о сложных и важных вещах – о смерти и о том, какой выбор порой нужно делать. Ирония главным образом в манере изложения – та самая великолепная самоирония главного героя, которая так импонирует лично мне и у героев Стругацких, и в монологах Филиппа Марлоу.

Антураж и завязка, собственно говоря, классические для нуара: заглавный персонаж по имени Томас Лэнг, бывший военный и вообще тот еще крутой парень, невольно оказывается в эпицентре жестоких и странных событий. Ну, не так чтоб невольно – похоже, этот человек обожает искать проблемы. Само собой, для того, чтобы ему не надоела вся эта история, возникает и Сара – чудесная девушка с «красивыми сухожилиями» и потрясающими глазами, и Томас большую часть книги настойчиво убеждает себя, что нисколечко не влюблен…

Начинается книга с милой фразы: «Представьте, что вам нужно сломать кому-то руку». В процессе дальнейших пространных рассуждений о методике данного занятия выясняется, что руку, собственно, в данный момент ломают герою. Вообще длительные отступления для внутренних размышлений на самом интересном месте могут показаться затянутыми, но они настолько хороши по сути своей, что блуждать мыслью вместе с автором – одно удовольствие! К тому же именно в критических ситуациях субъективное время имеет свойство растягиваться, и Лори с успехом пользуется этим фактом.

А чего-чего, критических ситуаций в книге навалом. Томасу Ленгу доведется иметь дело и со спецслужбами, и с террористами – причем как в противоборстве с любой из сторон, так и в сотрудничестве. Нехитрый тезис о том, что все они одним миром мазаны, получает развитие в хитро закрученной интриге, и по ходу дела выясняется, что все совсем не так, как казалось.

Не перебарщивает автор и с усложненностью сюжетных линий, ухитряясь при этом действительно сохранить тайну развязки до последнего момента без нечестных приемов типа излишнего запутывания читателя. В какой-то момент даже пугаешься, что все может закончиться плохо – нет, по законам жанра не должно, но это же Хью Лори, мало ли что ему в голову взбредет? Но нет, его альтер-эго достойно выкрутится из всех передряг, хотя и пострадать ему доведется.

Книга удивительно серьезная, не без жестких сцен, открывающая остроумный взгляд на устройство мира и предлагающая жесточайшие морально-нравственные дилеммы. Это не банальная развлекуха, а достойная и классная вещь, и я страшно рада, что Хью Лори взял на себя труд прославиться как актер – иначе я могла бы так и не прочесть его книгу, так и не послушать его музыку. Радует, когда фраза «талантливый человек талантлив во всем» сбывается.

И напоследок не удержусь и приведу образчик внутреннего монолога героя – достойно подчеркивающего сильный сюжет книги: «И я взмахнул рукой так, словно мой взмах подразумевал пару тысяч акров в Уилтшире и псарню с лабрадорами. Его ответный кивок предполагал, что он живо представляет себе всю эту картину и с удовольствием заскочит поужинать как-нибудь в следующий раз, когда будет за городом».

Помните этот боянистый прикол – якобы отзыв на сайте Короля Ужасов: «Дорогой дедушка Стивен Кинг, прекрати, пожалуйста, писать книжки, потому что книжки ты уже писать не можешь, а я твоя фанатка и первая бросить не могу»? Как преданная поклонница дедушки Кинга, горького смеха сдержать над этим высказыванием не могла. Таки несколько книжек его расстроили меня в свое время и натолкнули на неутешительные выводы – тем более печальные, что все равно некого даже близко рядом поставить по силе таланта.

С невыразимым ликованием спешу сообщить всем заинтересованным лицам – Король Ужасов нисколечко не постарел и не растерял божьего дара. «Под куполом» – книга мощнейшая, ее даже трудно с чем-либо сравнить по масштабу и силе воздействия. Впрочем, первая ассоциация – это «Повелитель мух», только здесь все намного крупнее, серьезнее и невыразимо страшнее.

Если честно, те книги Короля, где ему надобились по сюжету инопланетные происки, в большинстве своем меня расстраивали и заставляли вспоминать вышеприведенную цитату. Но здесь они пригодились и чрезвычайно уместны – соорудить идеальную среду для психологически-социального эксперимента Кинг поручил именно внеземной цивилизации, чтобы это раскрыло все трещины и уязвимости жизни земной. Злобные инопланетяне, впрочем, только соорудили непроницаемую прозрачную преграду вокруг одного из американских городков. Для настоящих ужасов людям не нужна потусторонняя помощь, они отлично справляются сами.

Правительство страны пытается разрушить купол, в том числе и прямым попаданием боеголовки – но безуспешно. Сначала город отрезают, окружив войсками, но затем все чуть смягчается и к границе даже привезут родичей – проведать застрявших.

Политические интриги и экологические проблемы. Подростковые глупости и взрослые страхи, борьба за власть и наркотические видения, чувство долга и неизбывный страх… Кинг скрупулезнейшим образом выписывает подробную картину, живую, выразительную и яркую. Рушащиеся жизни и люди, внезапно достигающие вершин духа. Любовь – в разнообразнейших ее проявлениях. Роман «Под куполом» объединил все, что мы любим у Стивена Кинга, и что получается у него наилучшим образом. Здесь все его излюбленные и отточенные мотивы: сумасшествие и болезни, разъедающее душу себялюбие и преследующие призраки прошлого…

Не обошлось и без чужака-героя (Дейл Барбара по кличке Барби, ветеран войны в Ираке), и без местного воплощения зла (Джим Ренни – управленец и наркоторговец, с которым соперничает его сын, превратившийся в чудовище из-за болезни). Глупые или подкупленные люди, становящиеся на сторону прогнившей власти. Предательство и вырвавшиеся на свободу пороки.

И ведь, что любопытно и пугающе – это не затерянный в океане остров, и все жители Честерс Миллз (что в штате Мэн, ну конечно же) надеются, что гнусная преграда может исчезнуть в любой момент так же внезапно, как и образовалась. Через купол видно и можно говорить, проведывать родных и общаться с внешним миром – телефон и интернет никто не отменил… Но ощущение безнаказанности, мысль: «Ну и что, пусть завтра сюда проникнет внешний мир и я буду отвечать за свои действия, но это будет не сейчас. И возможно, даже не скоро…» – изменяет человека до неузнаваемости.

Ситуацию легко примерить на нас и ужаснуться. Очень немногие останутся людьми…

Недаром еще один великий Стивен – Спилберг собирается снять сериал по этому эпичному произведению. Надеюсь, вещь не испортят – экранизация обещает быть шикарной! Но читать в любом случае интереснее – картинка в голове, как правило, получается подробнее и выразительнее.

Поздравляю всех, кому еще предстоит прочесть «Под куполом». Немногие вещи в последнее время так сильно впечатлили и порадовали меня своей силой и настоящестью.

Первое впечатление, которое помню еще с давнего, самого первого прочтения книги – это несоответствие названия. Не знаю, как обстоит дело у других людей – но у меня (после всех перечитанных бестселлеров, видимо) название «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» вызывало в воображении картинки самые разнообразные… и нисколько не совпадающие с реальным содержанием романа. Такие дела. Так все время с классикой, из которой надергали цитат – ты начинаешь с благоговением ее вкушать и обнаруживаешь, что потомки и последователи как-то поярче будут, а заслуга классика в том, что он был первым. Такие эмоции у меня вызывают, в числе прочих, Герберт Уэллс и Курт Воннегут.

Безусловно, классиков фантастики нужно читать и преклоняться перед ними безмерно – как перед первооткрывателями неведомых планет. Книги Воннегута, выражаясь сегодняшней похабной терминологией – это фантастика социальная; настолько, что уже и не фантастика вовсе. Это просто удивительно, как он умудряется передать свою боль и тревогу за каждого из людей, страх за планету в целом и за ничтожнейшего из представителей рода человеческого…

«Бойня» – это книга о бомбежке Дрездена почти без описаний самой бомбежки. Потому что на это нельзя оглядываться. Потому что невозможно остаться в своем уме, пережив или увидев подобное. Это книга о том, что война – это бестолковый и абсурдный процесс, движущей силой которого являются не некие абстрактные героические солдаты, а глупые, никчемные и запутанные дети. Ничего не соображающие, прячущиеся в фантазиях, хвастовстве и выдумках. И неважно, сколько лет этим детям – человеческий рассудок слаб, и, лишенный опоры привычной реальности, уверенно сбегает за горизонт, оборвав тонкий поводок человечности.

На самом деле восприятие мира Билли Пилигримом – главным героем книги – не так уж и запутано, как пугают в предисловиях. Каждому из нас доводилось вот так урывками бродить по кусочкам собственной жизни, совершая причудливые зигзаги во времени. Даже без помощи пришельцев с Трафальгара… Отстраненно-апатичное восприятие полусумасшедшего Билли как нельзя лучше обличает весь тот дичайший абсурд, через который довелось пройти несчастным солдатам, брошенным в бессмысленный крестовый поход. Каждый спасается, как может – Билли повезло, ему открыли один из главных секретов бытия странные, но доброжелательные инопланетяне. Нужно всего лишь «не обращать внимания на плохое и сосредоточиваться на хороших минутах», ведь любой из моментов времени существует вечно, и все мы одновременно живы и мертвы, плачем и смеемся, идем в первый класс и к алтарю…

«Бойня номер пять» – из тех книг, которые нужно перечитывать не один раз. Она насыщена моментами и образами, описанными бесхитростно и потому такими настоящими и задевающими за живое. Она наполнена историями, которые могли бы сойти за притчи, если бы не отсутствие какой-либо внятной морали и невозможности сделать выводы. Потому что логика лжет, а ужас и глупость войны нужно почувствовать душой и сердцем, без возвеличивания и романтизирования, без упоения жуткими подробностями, а с сочувствием, стыдом и жалостью. Да, человечество гораздо придумывать объяснения и оправдания задним числом, в упор не замечая некоторых нюансов и подробностей…

Если у вас остались еще романтические иллюзии касаемо войны и воинов – обязательно прочтите «Бойню номер пять». Курт Воннегут был там, его информация – из первых рук. Всем остальным книга рекомендована, как пилюля от склонности к выискиванию глубоких смыслов в жизненных событиях. Его нет – просто «такова была структура момента».

Еще один «кирпич» внушительного объема, к которому я, может, и не подступилась бы – но его рекомендовал мне очень умный и уважаемый мною человек. Вообще, я заметила, что к Фаулзу питают симпатию труженики интеллектуального фронта – филологи, психологи и прочие товарищи, привыкшие к прочтению «многабукаф» и поискам скрытого смысла.

Впрочем, книга рекомендована практически всем – и ищущим истину, и тем, кто находится в поиске развлечений. Интриги и всевозможные загадки, игры с чувствами и разумом, повороты сюжета в действительно неожиданных направлениях – всего этого достаточно отыщется на страницах книги. Постельные сцены и выяснения отношений – и мальчики, и девочки найдут для себя много интересного. Манера изложения, на мой взгляд, не самая блестящая – но сделаем вид, что Фаулз таким образом просто передает характер героя, от имени которого и ведется рассказ.

Сюжет… Сюжет может вызвать зависть скучающих офисных планктонин – Николас Урфе сильнее озабочен поисками драгоценного себя и смысла своей жизни, нежели мелочными заботами о пропитании. А проводит эту самую жизнь он в греческом захолустье – не самый безнадежный вариант, согласитесь. В Грецию он попадает после разрыва с девушкой, поверив лживым уловкам насчет «свободных отношений». Вообще, интересна любовная линия – в начале книги Николас не любит Алисон, и даже в середине истории легко отказывается от нее, чтобы прийти в итоге к невыносимым страданиям от высокого чувства (кстати, совершенно согласна с цепляющей многих репликой Алисон по поводу чувств: да, можно стыдиться любви и стыдиться своего доверия). Он убедил себя? Его заставили в это поверить? Или действительно прорвалась на поверхность его плоской души настоящая любовь?

Вся прелесть этой многословной и запутанной книги, как мне кажется, именно в диком количестве вопросов, которые она вынуждает задавать. Мы начинаем с вопросов по сюжету. Кто такой этот Кончис – таинственный владелец (и владелец ли?) особняка, завлекший нашего поэтичного героя в кругосплетение интриг и приключений? Бог (маг, волхв)? Врач-психиатр? Скучающий сумасшедший маньяк? Всего лишь марионетка? А был ли мальчик вообще???

И подобных героев целая круговерть, и Николас выясняет все новые подробности их биографий только для того, чтобы осознать, что это все неправда… Истина где-то рядом или ее нет совсем? По мере прочтения книги ты машинально начинаешь примерять на себя и на собственный характер таинственные знакомства, дежа-вю и прочую чертовщину, творящуюся с Николасом Урфе.

Признайтесь, льстит идея о некоей могущественной организации, которая положила кучу сил на то, чтобы вас запутать и привести к определенным выводам и поступкам? Как в фильме «Игра». Или пугает? А может, это просто фантазии и сумасшествие, как в «Острове проклятых»?

В одной из рецензий сказано, что в финале книги Николас, выдержавший испытание, «обретает Алисон». Конечно, хочется верить в некую сверхсильную, «истинную» любовь. Но закрадывается подозрение, что Николас-то уже не тот, который был в начале всей этой истории. Правда, будничная жизнь безо всяких приключений тоже постепенно изменяет людей. Печально, что человек, так много мнящий о своем всесильном разуме и бессмертной душе, на деле так бесславно управляем и внушаем.

Печально, что на самом деле, боюсь, никому не интересны мы – банальные и глупые персонажи, и никто не займется организацией гигантского театра только затем, чтобы вскружить нам голову… Только окружающие нас не всегда доброжелательные, но вполне банальные люди стремятся исказить нашу реальность, заразить ее своей.

А книжку прочитайте. Она интересная.

Именно Бог позволяет этому случиться, и когда мы говорим: «Я не понимаю», Он отвечает: «Меня это не волнует». (Стивен Кинг)

Этот мир наполнен глупыми и безжалостными дураками и несправедливыми несчастьями, которые случаются с лучшими. Этот мир полон светлейших чудес, как миниатюрных, так и нереально, непостижимо, незабываемо огромных. И то, и другое – правда. И то, и другое происходит одновременно. И Король снова натыкает нас лицом в это, как слепых котят. Кинговская «Зеленая миля» бьет наотмашь, как мало какая даже из его книг. Прочесть ее и не почувствовать навернувшихся слез, душащей ярости, невероятного облегчения и восторга, невозможно: это срабатывает со всеми, даже самыми эмоционально тупыми людьми. Поистине, Кинг знает жизнь и знает, как показать ее закоулки во всей красе – реально и ярко.

А жизнь палачей – бытовая, повседневная – это всегда и всем интересно. Не говоря уже о жизни обреченных на казнь. Изменения в психике, защитные механизмы сознания – ну, это для тех, кому они нужны, кто не ловит кайф от насилия и унижений.

Кто как пройдет по последнему в жизни коридору – Зеленой миле? Сохранять достоинство перед лицом неизбежной смерти уже не кажется так уж необходимым. Да и совладать с животным ужасом – вот вы смогли бы?

И, конечно, человеческий фактор. Наша склонность верить очевидному плюс нерадивый (глупый, уставший, неопытный – всяко бывает) адвокат – и безобидный на самом деле человек приговорен к смерти за страшное преступление. Садист и дурак, получивший работу надзирателя – и казнь теряет заведенный мнимо-благообразный порядок, превращаясь в кошмар не только для казнимого, но и для наблюдателей.

К слову, о садистах – Кинг здорово подметил, что их так и тянет работать с беззащитными. И вот рассказчик, будучи уже клиентом дома престарелых, встречается с реинкарнацией того самого злобствующего глупца-коллеги. Бороться с такими товарищами нужно – это очевидно, но вот как? Чтобы не опуститься до их уровня и не превратиться в такого же дракона?..

История, которую невозможно забыть. Ситуация, в которой становится ясно, кто из чего сделан, которая просто-таки требует умения балансировать между непростыми решениями и неизбежными данностями, с которыми нужно смириться, хотя это и невозможно.

А вы смогли бы провести на казнь невиновного человека, своего друга, просто потому, что такова ваша работа?

Жестоко скрупулезный в описаниях ужасов и смертей Кинг во всех абсолютно книгах увиливает, возлагая ответственность на некое мистически-огромное вселенское зло, овладевающее людьми. Видимо, даже Король ужасов страшится открытия истинных возможностей человека самого по себе, без посторонней помощи в сотворении несправедливости. Впрочем, охота верить, что благородство и доброта тоже не всегда объясняются вмешательством сверхъестественного.

Большинство, конечно же, знают сюжет – если не благодаря книжке, то по замечательной экранизации (одной из малого числа действительно удачных). Но перечитывать эту книгу, безусловно, стоит – как в любой настоящей вещи, в ней открываются незамеченные ранее нюансы и оттенки. И поздравляю тех, кому еще предстоит прочесть ее в первый раз и впервые пережить бурю эмоций от этой книги – трогательной и жестокой, мистической и настоящей, о жизни, смерти, и невидимой грани между ними.

«Когда мы жили в Колорадо, там выпал снег. Наш кот — а я кошатник — захотел выйти из дома, и я открыл ему дверь, но он не выходил. Просто продолжал мяукать. До этого он видел снег, и я не мог понять, что случилось. Я снова и снова открывал перед ним другие двери, а он опять не выходил. Потом Джинни сказала: «О, он ищет дверь в лето». Я махнул на кота рукой, попросил её не говорить больше ни слова и написал роман «Дверь в лето» за 13 дней».

(из интервью Роберта Хайнлайна с Альфредом Бестером)

Одна из светлейших вершин современной литературы, афористичная и вдохновляющая книга, одинаково много способная дать и несмышленому ребенку, и умудренному взрослому. «Дверь в лето» не об анабиозе и о путешествиях во времени, и даже не об инженерном мышлении. Хайнлайн пишет свою версию повести о настоящем человеке, рассказывая о превратностях чувств сердечных и ошибочном выборе, делясь своим представлением о правильном ведении бизнеса и управлении компанией, заодно выясняя – как же быть с доверием на фоне всего происходящего в реальности?

Несомненно, порадует эта книга всех членов всемирного сообщества кошатников. Если есть возможность, лучше прочесть в оригинале – удивительно емкие и точные реплики кота по имени Пит («me», «now», «no» и так далее), увы, не передаются дословно на русском…

Главный герой, добившись всего, что в первом приближении необходимо человеку для счастья – интересной творческой работы, стабильного дохода, теплой дружбы и страстной любви – внезапно все теряет. Причем из-за предательства и измены, после которых и жить-то дальше не особо хочется. Но за выбранной им дверью были упорный труд и упрямая борьба со всем, включая законы природы – ради того, чтобы воссоздать и приумножить потерянное.

Все мы ищем собственную дверь, выбирая из всех возможных ту, которая приведет нас в наше собственное лето. И сколько людей, столько и вариантов того самого «лета», а эта книга, подвернувшись в судьбоносный момент, может спасти жизнь – и наверняка не одну спасла, я в этом уверена.

Эта история проста до наивности, несмотря на научно-фантастические хитросплетения сюжетов – она о жизненном выборе и судьбоносных решениях, о ежедневной работе и различиями между истинной любовью и коварным притворством.

«Дверь в лето» нужно обязательно прочесть хотя бы раз, ведь эта книга делает окружающий мир светлее и чище.

Первая мысль, приходящая в голову, если взять печатное издание «Криптономикона» в руки – «Ну и кирпич!». Второе потрясение ждет тех, кто отважится-таки штурмовать данный кирпич – это потрясающая книга, мощная, глубокая и невероятно насыщенная. В это сложно поверить, но в этом поражающем воображение объеме текста нет ни грамма воды, ни единого лишнего слова.

И приготовьтесь, пожалуйста, к тому, что мозги придется поднапрячь. Идеальный читатель «Криптономикона», мне кажется, это один из все более увеличивающейся в наше время популяции так называемых «гиков». Умный юноша (да, книга представляется мне все-таки более мужской), понимающий в математике, шахматах и компьютерах, который не поленится (как я, увы) проследить за мыслью автора в запутанных логически-криптологически-математических построениях и даже отрывках машинного кода. И не просто пройдет вместе с Нилом Стивенсоном по этому извилистому пути, но и насладится им.

Спешу оправдаться – я не пропускала «умные» места, просто не вникала, полностью доверяясь автору. Примерно так девочки читают «Войну и мир» – больше обращая внимание на «мир», нежели на «войну», не проникаясь тактико-стратегическими тонкостями боев. Кстати, о войне – в «Криптономиконе» она тоже будет, настоящая и страшная. А еще – любовь и потрясающие возможности человеческого мозга. А еще – юмор (зачастую черный) и технологии (зачастую сложные). Яркие эротические сцены (одна я так впечатлилась, или остальные рецензенты выше этого?), забавные исторические подробности, проникновение в мозг гениев и мир большого бизнеса, экономика и история Интернета, гомосексуализм и поиски сокровищ…

Знатоки говорят, что Стивенсон знает, о чем пишет (хотя мелких неточностей понаходили, конечно). Стивенсон говорит, что выдумал операционную систему «Финукс» и до слез напоминающий Ирландию (или Шотландию?) остров Йглм, чтобы не быть связанным реальностью и позволять себе некоторые вольности. Морской пехотинец Бобби Шафто – один из героев книги – говорит, что он ни черта не знает о своем будущем, но знает толк в кошмарах.

Здесь, конечно, есть все то, что описано в аннотациях – две временные линии, Вторая Мировая и японское золото, бои в джунглях и секрет «Энигмы», посвящение в искусство шифрования и гораздо более тонкое мастерство дезинформации, вольное государство Крипта – эдакая информационная, высокотехнологичная Тортуга, Рузвельт и Тьюринг и много-много всего еще…

Но главное не опишешь – нечто, что не позволяет оторваться от этой книги, ее насыщенность и глубина, невероятный кайф от процесса чтения и море информации, преподнесенной выразительно и красиво. Прочтение «Криптономикона» изменяет разум – таких книг чрезвычайно мало, и не прочитавшие ее многое теряют.

«…Он потёр лоб. Я же уже решал этот вопрос. Давно ещё в деревне. Я его даже два раза решал, потому что в первый раз я забыл решение, а сейчас я забыл доказательства…».

Вспомните, сколько раз в своей жизни вы постигали главную тайну мироздания (ну, если эта тема вообще вам интересна) – во сне, в алкогольном угаре, в суетливой спешке… И тут же звонил телефон, или настигала новая волна сна, или кто-то говорил какую-то несусветную глупость… И все пропадало, оставалась только раздражающая непонятность да общая бессмыслица бытия. Вот так пробирается по непостижимому и гигантскому Лесу бедняга Кандид – слушая назойливую, непрерывную, неправдивую болтовню амнезийных аборигенов, пытаясь постичь чуждую, странную, невыразимую реальность планеты Пандора. Да, когда писалась «Улитка на склоне», это название не было еще таким затасканным.

А наверху, в форпосте прогрессивного человечества, сидит, болтая ногами над пропастью, слишком здравомыслящий для этого мира Перец, и ему страшно, и его я понимаю еще лучше. Страшно Леса и его тайн, страшно Управления, в котором происходит кафкианский бюрократический бред. Ему кажется, что все, изображая прогресс, деятельность и развитие, на самом деле катятся беспорядочным клубком в эту пропасть, навстречу чему-то, может, и не враждебному, но уж точно чужому.

Вы наверняка слышали, что «Улитка…» – это самая трудная книга Стругацких. Таки да, она такая. Братья по-прежнему безапелляционно не утруждаются пояснениями, расшифровкой оборванных линий и непонятных слов. Добро пожаловать в реальность – много обрывков информации вам услужливо разжевывает повседневная жизнь? Но читать ее, черт возьми, все равно приятно и даже мысли не возникает остановиться на полпути даже тогда, когда становится совершенно понятно, что понятнее не будет.

Можно придумывать (и придумывают!) безмерное количество интерпретаций – идеологических, политических, биологических, -ских, -ских, -ских… Заброшенные деревни и деградировавшие селяне, невыразимые существа, порожденные Лесом (напоминающим кому что – а мне лемовский «Солярис»), прогрессивные и неумолимые амазонки…

Не сочтите за спойлер, но, наткнувшись в Сети на интервью самого Бориса Стругацкого, пожалела о том, что не знала авторской концепции перед первым прочтением. В процессе чтения книги я ее, увы, не постигла. И хотя БС, безусловно, виднее – думаю, все остальные расшифровки тоже имеют право на жизнь, ведь произведение, отпочковавшись от авторов, начинает обрастать собственной судьбой.

Так вот, по задумке Стругацких, этот самый Лес олицетворяет само Будущее – столь чуждое нам именно в силу того, что мы еще не живем в нем. Цивилизация амазонок, как один из путей развития общества. Лесовики, как та часть человечества, которая развития не захотела или не сумела… Со всеми вытекающими нравственно-бытовыми конфликтами. И слепцы в Управлении, которые пытаются это будущее размечать, асфальтировать и упорядочивать, не понимая того простого факта, что эта махина слишком неповоротлива и равнодушна… Кандид и Перец – человечны, их сердца разрывает страх и жалость. А еще они – человеки в самом лучшем смысле, и страстно хотят понять.

В очередной раз, в иносказательной притчевой форме, Стругацкие объясняют нам, что в Будущее возьмут далеко не всех. Как по мне – и правильно.