
“Весь мир театр” – очередная книга фандориниады от Бориса Акунина, возвращающая нас к ключевому персонажу саги – Эрасту Петровичу Фандорину, колоритнейшему сыщику, обласканному и одновременно проклятому судьбой. После сборника Нефритовые четки Акунин продолжительное время держал почитателей Эраста Петровича вроде меня на “сухом пайке”, и “Весь мир театр” стал прямо-таки бальзамом на сердце.
Итак, время неумолимо мчится вперёд, и жизнь Эраста Петровича клонится к закату – славные приключения минувших дней остались в памяти, сам он вернулся в Москву после смерти своего могущественного недоброжелателя (кто читал “Коронацию”, тот в курсе) и живёт размеренной жизнью. Впрочем, к старости Фандорин готов и отнюдь её не боится – он всё ещё бодр телом и духом и делает всё, чтобы положение таковым оставалось много лет: усиленно тренируется, изучает боевые искусства, занимает мозг изучением иностранных языков… Но однажды гармоничная жизнь Фандорина внезапно выбивается из колеи: ожидающий вызова на расследование покушения на премьер-министра Столыпина, вместо этого благодаря череде довольно нелепых событий он попадает на театральное представление. И именно там вся безукоризненно выстроенная схема его жизни рушится в один миг. Эраст Петрович безнадёжно влюбляется. Да-да – именно влюбляется, как тот юный неопытный мальчишка, который в “Азазели” восхищённо бегал за бедной Лизаветой. Прошли десятилетия, Фандорин уже потерял надежду на то, что он когда-либо сможет снова оказаться в объятиях всепоглощающей страсти (I cannot love) – и вот оно, в самый неожиданный момент! Государственные дела отходят на задний план, гармоничная жизнь трещит по швам, и даже череда загадочных смертей в театре, которая начинается сразу после представления, для Эраста Петровича не более чем повод для того, чтобы оказаться ближе к объекту своего вожделения с роковым для него именем…
Итак, свершилось. Акунин таки решился сломать ставший в последних книгах уже стереотипным образ Фандорина как вечно одинокого “эмоционального инвалида”, которого интересуют в первую очередь факты и только факты. На шестом десятке лет Эраст Петрович отброшен назад, к самым началам, и ни японские медитации, ни расчётливый ум не помогают ему в сложной ситуации. Из-за этого, естественно, построение книги сильно отличается от предыдущих и тяготеет прежде всего к “Азазели” или Алмазной колеснице, где Фандорин тоже предавался необычным для него мукам страсти. Даже детективное расследование не имеет для главного героя того значения, что раньше: линия расследования, в общем-то, получается довольно блеклой и плоской. Вот этого, пожалуй, часть верных “фандориновцев” может Акунину не простить. В конце концов, читать через страницу о мальчишеских переживаниях седовласого сыщика совсем не то удовольствие, которое ждут от книг этой серии.
Тем не менее, на мой взгляд, книга удалась. Общая стилистика произведения, несмотря на необычное содержание, выдержана отлично в духе всей серии. Завязка сюжета подана прекрасно, а персонажи все как на подбор колоритные и причудливые. Некоторой экзальтированностью своих героев Акунин грешил и раньше, но в этом романе, где ключевое слово – “театр”, это выражено особенно явно. Страшно сказать – даже сам Фандорин выглядит в тексте неким трагическим театральным образом. Сюжетная канва, хоть задним числом и выглядит несколько аляповатой, во время чтения держит в напряжении. Развязка эффектна и, надо сказать, действительно неожиданна – прежде всего своей нетипичностью для фандориниады. Ну а для гурманов прилагаются сопутствующие размышления об устройстве мира сквозь призму театра, обзор ситуаций с точки зрения разных персонажей и, главное, настоящая японская пьеса, написанная лично Эрастом Петровичем, открывшим в себе литературный (!) талант – её полный текст прилагается к книге.
В итоге хочу заметить, что Акунин всё ещё в хорошей форме. Другое дело, что после более чем десяти книг серия об Эрасте Петровиче неизбежно скатывается в самоповторы и пародирование самого себя. Чтобы бороться с этой напастью, нужны радикальные меры. И ломание образа главного персонажа – далеко не самый худший вариант. Результат, во всяком случае, меня порадовал.




Главная героиня книги – агент ФБР Смоуки Барретт, которая возглавляет свой отдел расследований. Рассказ ведётся от её лица. С первой же страницы на читателя выплескивается море не самых приятных мыслей и переживаний, которые царят в голове персонажа. Впрочем, Смоуки понять можно – она фактически находится на грани умопомешательства, думает о самоубийстве и дни напролёт просиживает в своём доме, уставившись на голую стену. Такой она стала после жестокого убийства всей её семьи (мужа и маленькой дочери) маньяком-убийцей полгода назад. Сама Смоуки едва выжила, получив на память множество ран по всему телу. Лицо её тоже изуродовано до безобразия. Макфейден не скупится на подробности – как физические, так и психологические – поэтому героине волей-неволей начинаешь сопереживать и безотчётно уважать её хотя бы за то, что она ещё находит в себе силы жить после такой жути.
Нил Гейман – известный любитель смешивать литературные коктейли из всем знакомых (если не сказать, банальных) ингредиентов, да так, чтобы получившийся отвар обладал собственным неповторимым вкусом. Именно это – замечательный конечный результат – отличает английского писателя от орды других постмодернистов, которые превращают свои произведения в игры типа “угадай, откуда”. За что бы ни взялось умелое перо автора – будь то лавкрафтовские мотивы, романтика джунглей от Киплинга, староанглийские готические притчи или библейские мифы – в рассказах и повестях всегда угадывается фирменный, суховатый по форме, но насыщенный по содержанию стиль Геймана. И книжка “Коралина”, собравшая в своё время целую россыпь западных наград по литературной фантастике, не является исключением (кстати, не так уж давно была выпущена замечательная голливудская экранизация, которая трепетно сохранила дух оригинального произведения).
Роман “Стража! Стража!” – первая книга подцикла о Ночной Страже из вселенной Плоского мира. Впрочем, открывая толстую книжку с чёрной обложкой и подозрительно хвалебной аннотацией на задней обложке, я об этом и знать не знал. Как не знал о том, кто такой этот Терри Пратчетт. То есть имя, конечно, было на слуху – вроде бы какой-то популярный автор юмористического фэнтези, под авторством которого выпущено огромное количество книг. Но сверх этого мне ничего не было известно, и при словосочетании “Плоский мир” мне приходили в голову разве что занимательные умопостроения на предмет двумерной вселенной в духе незабвенного физика-популяризатора Перельмана. Поэтому “Стража!” возымела на меня эффект, подобный грому среди ясного неба.
Медиавирусы на самом деле не так страшны, как их малюют. Считается, что если какая-то вещь слишком уж сильно разрекламирована, то отношение к ней у большинства людей будет предопределено в положительную или отрицательную сторону вне зависимости от истинных её качеств. Но с этой напастью вполне можно бороться. У меня лично, например, метод такой: не знакомиться с активно обсуждаемым в массах объектом в начальный период или в пиковый момент “медиалихорадки” – зато, если интерес останется после того, как всеобщая увлечённость пойдёт на спад, можно осторожно попробовать заветный плод “на вкус”. В случае с популярными авторами я предпочитаю знакомиться с относительно неизвестными их творениями, чтобы составить более-менее независимое суждение. Так вышло и с Дэном Брауном, который написал роман
“Шпионский роман” Бориса Акунина – очередной кусок в мозаике проекта “Жанры”, в рамках которого писатель пробует свои силы в самых различных направлениях беллетристики – начиная от
“Принцип Абрамовича” – книга на стыке двух нехудожественных жанров: с одной стороны, это что-то вроде биографии известной личности, с другой – её можно рассматривать как своеобразное пособие для бизнесменов. И именно так авторы – профессиональные журналисты – позиционируют своё произведение в предисловии. Своей целью они заявляют максимально беспристрастное изучение жизненного пути одного из наиболее крупных и одиозных бизнес-персон современной России. Изучение в основном ведётся на основе исследования фактов и документов. Авторы особо подчеркивают, что никаких деловых или личных связей с Романом Аркадьевичем они не имели и не имеют (хотя в самом конце книги они всё-таки признаются в субъективных симпатиях к герою книги). По их мнению, во время работы над книгой это способствовало объективному взгляду на вещи – в той степени, насколько в контексте нашего времени на Абрамовича вообще можно смотреть объективно.