Главная героиня книги – агент ФБР Смоуки Барретт, которая возглавляет свой отдел расследований. Рассказ ведётся от её лица. С первой же страницы на читателя выплескивается море не самых приятных мыслей и переживаний, которые царят в голове персонажа. Впрочем, Смоуки понять можно – она фактически находится на грани умопомешательства, думает о самоубийстве и дни напролёт просиживает в своём доме, уставившись на голую стену. Такой она стала после жестокого убийства всей её семьи (мужа и маленькой дочери) маньяком-убийцей полгода назад. Сама Смоуки едва выжила, получив на память множество ран по всему телу. Лицо её тоже изуродовано до безобразия. Макфейден не скупится на подробности – как физические, так и психологические – поэтому героине волей-неволей начинаешь сопереживать и безотчётно уважать её хотя бы за то, что она ещё находит в себе силы жить после такой жути.
Наконец, к моменту начала событий романа Смоуки вновь начинает проявлять хоть какой-то интерес к жизни. Она с трудом, но вновь вливается в рабочий процесс при подержке своих друзей-коллег и опытных психологов. Первое же дело, которым занимается её отдел, становится для Смоуки сложнейшим испытанием – очередной маньяк орудует в городе, зверски убивая молодых женщин, фотографии которых он нашёл по Интернету. Убийца считает себя потомком знаменитого Джека Потрошителя и уверен, что его никому не удастся поймать, как и его предка. Он настолько убеждён в своём превосходстве, что бросает открытый вызов ФБР и конкретно отделу Смоуки, как самым лучшим агентам в Бюро: либо они его поймают, либо кошмар, чинимый маньяком, будет всё ближе подбираться к близким им людям. В тяжелейших условиях, при почти полном отсутствии улик, сквозь кровь, трупы, насмешки убийцы и нервные срывы, Смоуки идёт к разгадке тайны личности маньяка…
Изначально понятно, что Макфейден хотел сделать своё произведение как можно более мрачным и беспросветным. Возможно, он вообще поставил себе цель наглядно показать, что работа тех, кто ежедневно имеет дело с самыми тёмными проявлениями человеческой природы, вовсе не так захватывающа и интересна, как нам кажется. “Человек из тени” начисто лишён хотя бы какого-то намёка на юмор или иронию. Не перестаёшь прийти в себя после очередного ужасающего происшествия и открытия, как вот тебе на – на тебя обрушивается порция ещё более страшных событий. И так до самого конца.
И всё-таки Макфейден, на мой взгляд, переборщил с “чернухой”. После чтения книги остаётся гадкое ощущение, будто ты только что пробирался через канализационную трубу. Этому способствует и предсказуемость разгадки (см. ниже), и общая невыразительность стиля… но более всего – градус тошнотворности событий, описываемых в тексте. Самое обидное – превысил-то автор критическую отметку ненамного. До трёх четвертей книги ещё не создавалось ощущения купания в помойной яме. Но при общем обзоре всё же получается перехлест.
Но чёрт с ним, с “чернухой” – в конце концов, отчасти в надежде на такое мы и покупаем подобные книги. У “Человека из тени” имеются куда более серьёзные недостатки. В первую очередь – предсказуемость развязки. Я лично догадался о том, кем является маньяк, практически сразу. В этом смысле фабула романа прямо-таки каноническая. Беда в том, что канон давно уже истерт и превратился в клише. И если в романе присутствует такой приторный типаж, как [имя_убийцы], то всё просто: злыдень – он.
И ещё один большой огрех. Все персонажи романа кажутся… ненастоящими. Вот именно. Вроде бы автор наделил их своеобразными характерами, вроде бы их не обзовёшь сделанными из картона, и они способны на неожиданные поступки – но тем не менее не покидает ощущение, что это не люди, а лишь игрушки, которых автор не очень умело дёргает за ниточки. Даже сама Смоуки, персонаж вообще-то очень сложный и достаточно хорошо проработанный Макфейденом, не избежала этой участи. Разумом-то мы понимаем, что она находится “на грани” – вот это автор очень хорошо даёт понять. Но её срывы, сомнения и истерики всё равно раздражают и вызывают недоверие.
А тут я ещё узнал, что Макфейден решил сделать из книги серию и уже написал пару продолжений. Покупать их не очень хочется, так что, наверное, можно ставить книге минус. Но если у вас крепкие нервы, лишнее время и небольшая искушённость в детективах, то попробовать стоит. Возможно, “Человек из тени” вам и понравится.

Нил Гейман – известный любитель смешивать литературные коктейли из всем знакомых (если не сказать, банальных) ингредиентов, да так, чтобы получившийся отвар обладал собственным неповторимым вкусом. Именно это – замечательный конечный результат – отличает английского писателя от орды других постмодернистов, которые превращают свои произведения в игры типа “угадай, откуда”. За что бы ни взялось умелое перо автора – будь то лавкрафтовские мотивы, романтика джунглей от Киплинга, староанглийские готические притчи или библейские мифы – в рассказах и повестях всегда угадывается фирменный, суховатый по форме, но насыщенный по содержанию стиль Геймана. И книжка “Коралина”, собравшая в своё время целую россыпь западных наград по литературной фантастике, не является исключением (кстати, не так уж давно была выпущена замечательная голливудская экранизация, которая трепетно сохранила дух оригинального произведения).
Роман “Стража! Стража!” – первая книга подцикла о Ночной Страже из вселенной Плоского мира. Впрочем, открывая толстую книжку с чёрной обложкой и подозрительно хвалебной аннотацией на задней обложке, я об этом и знать не знал. Как не знал о том, кто такой этот Терри Пратчетт. То есть имя, конечно, было на слуху – вроде бы какой-то популярный автор юмористического фэнтези, под авторством которого выпущено огромное количество книг. Но сверх этого мне ничего не было известно, и при словосочетании “Плоский мир” мне приходили в голову разве что занимательные умопостроения на предмет двумерной вселенной в духе незабвенного физика-популяризатора Перельмана. Поэтому “Стража!” возымела на меня эффект, подобный грому среди ясного неба.
Медиавирусы на самом деле не так страшны, как их малюют. Считается, что если какая-то вещь слишком уж сильно разрекламирована, то отношение к ней у большинства людей будет предопределено в положительную или отрицательную сторону вне зависимости от истинных её качеств. Но с этой напастью вполне можно бороться. У меня лично, например, метод такой: не знакомиться с активно обсуждаемым в массах объектом в начальный период или в пиковый момент “медиалихорадки” – зато, если интерес останется после того, как всеобщая увлечённость пойдёт на спад, можно осторожно попробовать заветный плод “на вкус”. В случае с популярными авторами я предпочитаю знакомиться с относительно неизвестными их творениями, чтобы составить более-менее независимое суждение. Так вышло и с Дэном Брауном, который написал роман
“Шпионский роман” Бориса Акунина – очередной кусок в мозаике проекта “Жанры”, в рамках которого писатель пробует свои силы в самых различных направлениях беллетристики – начиная от
“Принцип Абрамовича” – книга на стыке двух нехудожественных жанров: с одной стороны, это что-то вроде биографии известной личности, с другой – её можно рассматривать как своеобразное пособие для бизнесменов. И именно так авторы – профессиональные журналисты – позиционируют своё произведение в предисловии. Своей целью они заявляют максимально беспристрастное изучение жизненного пути одного из наиболее крупных и одиозных бизнес-персон современной России. Изучение в основном ведётся на основе исследования фактов и документов. Авторы особо подчеркивают, что никаких деловых или личных связей с Романом Аркадьевичем они не имели и не имеют (хотя в самом конце книги они всё-таки признаются в субъективных симпатиях к герою книги). По их мнению, во время работы над книгой это способствовало объективному взгляду на вещи – в той степени, насколько в контексте нашего времени на Абрамовича вообще можно смотреть объективно.
Хотя первым опубликованным романом Чака Паланика стал незабвенный
Айзек Азимов, несомненно, один из самых выдающихся писателей ХХ столетия. Об этом говорит хотя бы то, что одно упоминание его фамилии порождает в голове устойчивые ассоциации. Первое слово, которое приходит на ум, конечно же, “робот”. Никому другому механические люди не обязаны своей популярностью в такой мере, как Азимову. Именно он превратил их из тупых безмозглых рабов человека в утонченных, сложных и даже опасных для своего создателя существ. Придуманные им три закона робототехники сегодня всерьёз претендуют на то, чтобы по-настоящему стать основой электронной морали. Ну а второе слово, навечно связанное с Азимовым, придумал сам писатель – “психоистория”. Загадочная наука, предсказывающая будущее с математической точностью на основе строгих научных методов, из цикла романов “Академия” (другие варианты перевода – “Основание”, “Основатели”, “Фонд”). Цикл был признан в своё время лучшим научно-фантастическим книжным сериалом всех времён и народов.
Произведения Сергея Лукьяненко можно условно разделить на три части – чисто фэнтезийные (недавний роман автора